Марика тяжело вздохнула и побежала в сторону огня. Она решила пока не подниматься в воздух. Незачем так рисковать, а вдруг из глубин Острова что-то ещё накатит?
Под дождём земля сильно размокла и превратилась в коричневую, липкую грязь. Пока Марика бежала, она промокла до костей и измазалась в грязи по самое не могу.
Дочь Фарга остановилась шагах в тридцати от костра. Он был разожжён под полотняным навесом, а рядом с огнём сидели двое мужиков. Бородатые, неопределённого возраста, одетые как простые крестьяне, они передавали друг другу бурдюк с каким-то пойлом и вели неспешную беседу.
Марика не боялась, что её заметят. Если сидеть близко к огню, то зрение быстро привыкает к его отблескам, так что потом придётся в темноту довольно долго пялиться, чтобы рассмотреть в ней чего-то.
Дочь Фарга прислушалась.
….г-говорит ему…..а сегодня в з-завтрашний день, не все м-могут смотреть…вернее смотреть могут не только лишь в-все, не каждый может это делать…
«Похоже, толмач работает, – подумала она. – Только странно как-то. Или у них на Острове так говорить принято?»
Решительным шагом вампирша направилась к костру. Вынырнув из темноты, одного из крестьян она ударила кулаком в висок. Не издав ни звука, тот повалился на бок. Второго пнула ногой в грудь. В четверть силы, но и этого хватило, чтобы несчастный опрокинулся на спину.
– Хрр, – захрипел он, когда она надавила ему коленом на грудь, не давая встать.
– Не ори. Отвечай на вопросы. Тогда пощажу. Кивни, если понял.
Мужик истово закивал. Марика ослабила давление.
– Кто вы? И что здесь делаете?
– Крестьяне м-мы…лес рубим для к-князя, – язык у пленника вампирши слегка заплетался.
Марика посмотрела мужику за спину. Туда где в темноте высились деревья. Какие-то они были неправильные…
– Как велик лес?
– День п-пути.
– А если обойти?
– Ну….ээээ…полдня где-то.
– А что за лесом находится?
– Смертное поле… – лицо крестьянина исказилось. – Н-негоже ходить там.
– Объясни.
– Трава там…жёлтая…а в ней з-звери лютые…
– Какие?
Тут крестьянин понёс совершеннейшую околесицу о шестиногих летучих собаках, которые и не собаки вовсе. Затем поведал ей, что поле расстилается от края до края Острова, а если через него перейти и не помереть при этом, то попадёшь в Болото или в Великий Лес, где живут лютые звери, ведьмы и…Тут Марике надоело слушать лепет суеверного дурака и она прервала его властным жестом.
– Погоди…Великий Лес, говоришь? А это тогда какой? – вампирша указала ему за спину.
– Порченый же! – лесоруб поглядел на неё с искренним недоумением.
– А чем он от Великого отличается?
На тупом лице крестьянина отразилась напряжённая работа мысли. Он долго шевелил толстыми губами, хмурил густые брови и наконец разродился гениальной фразой:
Порченый, он значица порченый. Вот!
Марика тяжело вздохнула. То ли амулет-толмач сбоил, то ли ума у её собеседника было не больше, чем у топора.
– Понятно, – сказала она. – Заруб-град далеко отсюда?
– Полтора дня…если на телеге с дровами ехать!
– Куда ехать то? В какую сторону?
– Туда, – крестьянин осторожно поднял левую руку и указал в темноту за спиной Марики.
– Чудесно.
Она ударила его тыльной стороной ладони по лицу. У крестьянина лязгнули зубы, и он потерял сознание. Марика подняла с земли бурдюк и поднесла его горловину к носу. Гнусно пахнуло сивухой.
«М-да. Это вам не вино столетней выдержки.»
Вампирша бросила его в костёр. Через пару мгновений пламя выстрелило в человеческий рост. Марика протянула к огню холодные и мокрые руки.
«Итак, поисковик мне не поможет. Значит, нужно поговорить с кем-то, хорошо знающим окрестности. Но нужен не простой человек, а колдун, ведьма, шаман или волхв. Наследника Серебряного Лорда вырастить обычные люди вряд ли бы сумели.»
Марике показалось, что дождь барабанит по пологу уже не с такой силой. Это был хороший знак. Может, к утру совсем перестанет?
«Болото. Лес. Заруб-град. Что выбрать? Куда идти?»
– Чего тут выбирать? До города ближе всего! – сказала сама себе Марика. – Тем более Крыс говорил, что там живут полторы-две тысячи человек, значит, легко можно затеряться. Ну и наверняка что-нибудь выяснить удастся.
Приняв решение, Марика зевнула. Только сейчас она почувствовала, как устала. Бегство от бури всё-таки её измотало. Да и волна та неведомая, накатившая из глубины Острова, отняла у неё изрядное количество сил.