Ретт еще даже не прикоснулся ко мне губами.
Я вытягиваю голову, чтобы посмотреть, что он делает, почему остановился.
― Малыш, что ты делаешь?
Пытаешься свести меня с ума?
― Смотрю.
Смотрю. О боже, этот акцент.
― Ты чертовски сексуальна. ― Губы целуют внутреннюю сторону бедра. Нос пробегает вверх и вниз по моему нижнему белью, вызывая громкий вздох, вырвавшийся из горла. ― Ты уже пахнешь сексом.
Локтями раздвигая мои колени, он скользит лицом ко мне. Устраивается поудобнее в изножье кровати. Пальцы оттягивают ткань моего нижнего белья в сторону, язык без предисловий скользит вверх по середине моей щели.
Инстинктивно я хватаю его за волосы, раздвигаю ноги, уже трясущиеся от прикосновения его языка. Не в силах вымолвить ни слова, пока он спускается в подземный город, я открываю рот.
Не выходит ни звука.
Следующие несколько минут, секунд или десятилетий я лежу, дрожа на кровати, пока Ретт заставлял меня кончать языком, ртом и пальцами, его ладони смимают мою задницу. Предплечья держат мои ноги открытыми.
Моя голова дергается, плечи отрываются от кровати.
― Ретт. — Я хочу, чтобы он остановился ― остановился, взобрался на меня и хорошенько трахнул своим твердым членом. ― Я х-хочу…
Его ответ? Усиленное посасывание моего клитора.
Я немедленно кончаю.
― Ооооо… чеееерт… это… оооо…
Вцепляюсь руками в матрас, пытаясь получить контроль над моими взбесившимися гормонами. Мое трепещущее тело чувствует себя так, будто подключено к розетке, сотни электрических разрядов проходят через него. Все нервные окончания горят одновременно, и я лежу, дрожа. Распадаясь на части.
Когда Ретт выныривает, чтобы глотнуть воздуха, он вытирает рот рукой и ползет вверх по моему телу. Ложится сверху и целует меня в губы. Открыв рот, я хватаю его за шею, втягивая внутрь язык.
Вес его тела подобен наркотику, его член скользит в пространство между моих ног, но не внутрь меня.
Во всяком случае, пока.
Его губы целуют меня в висок.
― Я все правильно сделал?
― Кажется, я только что умерла. ― Мои груди прижаты к его груди, и это как бы заводит меня — снова. Корчусь под ним. ― Это я говорю с тобой из загробной жизни.
― Я думал, ты кончишь позже, ― признается он.
― Я тоже, Господи. Это было неловко. ― Вздыхаю. Целую его в подбородок. ― Я надеялась, что это продлится дольше. ― Убираю волосы с его глаз. ― Как ты научился этому, если никогда раньше не делал?
― Ээ…
Я прищуриваюсь.
― Ты смотришь порно?
Его смех глубокий, веселый. Виновный.
― Да, иногда.
― Хорошо. Как и я.
Улыбка Ретта такая милая, что у меня сводит живот.
― Нам надо поспать, а?
― Да. Я пойду умоюсь, а потом мы пойдем спать. Ребята вернутся утром.
― Тьфу, не напоминай мне.
Когда я откатываюсь, он кладет ладонь мне на задницу и шлепает по ней.
― Мы… э-э… не хотим снова одеться?
Я поднимаю бровь.
― Ты хочешь?
― На самом деле, нет. Я всегда хотел спать голым с кем-нибудь.
Мои брови взлетают вверх.
― Для тебя это первая ночь, не так ли?
― Ты смеешься надо мной?
― Нет. Если ты хочешь быть обнаженным со мной, тогда я хочу быть обнаженной с тобой.
― Ладно. Мы не будем снова одеваться. ― Ретт помогает мне встать с кровати, и я иду за ним в ванную, любуясь его круглой задницей, мускулами, сокращающимися в подколенных сухожилиях и квадрицепсах.
― Одежда была бы пародией на этом этапе.
Мы снова делаем вид, что чистим зубы. Я ухожу, чтобы он мог пописать в одиночестве. Возвращаюсь в постель, отодвигаюсь в дальний угол, натягиваю одеяло на грудь.
Погружаюсь в блаженный сон.
ГЛАВА 18
«Мы с ним помечаем друг друга в мемах и говорим в GIF весь день. Я думаю, можно сказать, что это становится довольно серьезным…»
Лорел
― Боже. Я думаю, что на самом деле, ну ты знаешь… ― Машу рукой в воздухе, не в состоянии найти слова.
Кузина закатывает глаза.
― Нет. Я не знаю.
Она правда заставит меня это сказать? Тьфу.
― Мне кажется, я влюбляюсь в Ретта.
― Влюбляешься?
― Тссс, да
По крайней мере, я так думаю.
Он все, о чем я могу думать; все, что касается этого парня, делает меня такой чертовски счастливой, что в последнее время я не могу себя выносить.
― Инсталав (прим.: Это слово используется в отношении клише, часто встречающегося в литературе и кино, где два персонажа, которые не имеют почти никакого предыдущего опыта друг с другом, встречаются в первый раз и сразу влюбляются до такой степени, что считают себя родственными душами и хотят пожениться) ― это так пошло, Лорел.
― Я не говорю, что это так. Просто… он мне очень нравится. Боже, не могу дождаться, когда увижу его, а когда вижу, меня тошнит от нервов.
Алекс смотрит.
― Ты говоришь так, будто беременна.
Почему я продолжаю мучить себя, обедая с ней? Она не хороший человек.
Мне следовало бы поговорить с Ланой или Донованом — или с обоими сразу.
― Ты серьезно? И говори потише. — Так начинаются слухи.
― Почему я должна говорить тише? Ты трахаешь твердую пятерку по десятибалльной шкале. Я имею право расстраиваться.
В шоке отшатываюсь.
― Что ты только что сказала?
Она вздергивает подбородок.
― Ты можешь выбрать намного лучше, чем парень с плаката «Завалить».
Я прищуриваюсь.
― Он лучший борец в двух школах. Это вряд ли делает его благотворительным случаем.
Почему я защищаю его? Алекс ведет себя как мелкая сучка.
И все же она моя кузина; если мы поссоримся, это, скорее всего, дойдет до моих родителей, а я не хочу никаких звонков от матери.
― Ты занимаешься с ним сексом. Его лицо тебя не беспокоит?
Я не поправляю ее, просто встаю и собираю свои вещи.
― Какие у тебя сегодня проблемы?
― У меня нет проблем, а вот у тебя? Тебе нужно проверить глаза. ― Она откусывает морковную палочку и небрежно хрустит ею. ― Ты снизошла к нему.
― Я не собираюсь сидеть и слушать, как ты оскорбляешь того, с кем я встречаюсь. Ретт потрясающий. Он мне нравится.
― Как угодно. ― Кузина макает морковку в соус. ― Ты и твой парень собираетесь на вечеринку по случаю открытия футбольного сезона в эти выходные? Ретту разрешено выходить на выходные, не так ли?
― Посмотрим. ― Я хмуро смотрю на нее, сжав кулаки. ― Возможно, я не в настроении.
― Посмотри на себя, вся в ярости.
― Ты винишь меня? Ты ведешь себя отвратительно.
— Как бы то ни было, я ничего не могу поделать с тем, что твой парень не красавчик. Это твоя проблема, не моя.
― Я ухожу. ― Делаю несколько шагов назад. ― Приятного аппетита.
Не подавись своим непрошеным мнением, ― мысленно добавляю я.
― Обязательно, ― она усмехается.
Когда я вытаскиваю телефон и проверяю сообщения, облокачиваюсь о кирпичную стену.
Ретт:Хей.
Я загораюсь, когда вижу его имя, вся язвительная драма моей кузины быстро исчезает; его способность подбодрить меня в одно мгновение неизменна. Мое сердце учащенно бьется.
Я: Привет
Ретт: Ты все еще в кампусе? Я рядом с профсоюзом, направляюсь домой, если ты в ближайшее время собираешься туда.
Я: Прекрасно. Дай пять минут — я как раз обедала с кузиной. Встретимся у главного входа?
Ретт:Ага.
Я чуть не подпрыгиваю. Вид его, прислонившегося к кирпичному зданию и упирающегося одной ногой в стену, вызывает у меня головокружение. Большой палец скользит по экрану телефона, голова опущена, рубашка на пуговицах поверх простой футболки и джинсов отличается от обычной толстовки. Бейсболка Айовы задом наперед.