– А, Матье, старик! Так быстро управился?
– Ерунда. Он оказался проще, чем я думал.
– А моя комиссия, а, брат?
Матье роется в карманах.
– Десятки хватит?
– Смотря сколько он отвалил тебе.
– Двести, Джим. Двести чёртовых баксов. И я собираюсь пропить по крайней мере четверть из них в твоём долбанном баре.
– Так много? И что же за картину ты ему подсунул?
– Да так… Толком и не понял. Купил её пару месяцев назад у какого-то бодяги на рынке Ривер Роуд. Кажется, сторговался баксов за пятнадцать, а то и меньше. Неплохая прибыль, да, Джим?
– Совсем не плохая. А всё-таки, Матье, тебе не кажется, что он, ну… переплатил чуток, а?
– Знаешь, Джим. Каждый носит в себе что-то, за что ему приходится расплачиваться всю жизнь. Этот мужик – Барри – я думаю, он ещё дёшево отделался.
– И что же там было? Ну, нарисовано?
– А мне-то откуда знать? Я же сто раз говорил тебе, чувак, я ни хрена не смыслю в искусстве.