– Можешь отрезать мне язык, – продолжил заключенный, - размозжить голову, отрубить все конечности и сжечь их на божественном огне. Это все равно ничего не изменит. Ты останешься слепым рабом своих кровожадных хозяев, даже не попытавшись найти суть истинного правосудия.
– Не торопись, - приказал властный голос палачу, что намеревался отсечь голову наглому Велиару. – Наш гость сегодня очень многословен, что бывает крайне редко. Пусть он говорит. Мне интересно узнать, что кроется в его нечестивой голове.
Драйдэн повиновался. Он убрал клинок в ножны, который успел занести над своей головой. Узник насмешливо посмотрел тому прямо в глаза. Острые зубы пленника клацнули, образовав подобие улыбки. – Верный пес должен слушаться хозяина, – довольно произнес Велиар и еще раз клацнул зубами.
– Готов ли ты раскаяться в содеянном пред лицом своей погибели? – вопросил Некрос. – Раскаяться? – удивился узник. – А разве правитель раскаивается пред матерями и женами погибших солдат, что защитили ценой собственной жизни государство от напавшего врага? Разве девушка кается в рождении долгожданного ребенка, которому боги заботливо подарили плохую судьбу? Или, быть может, человек, что убил животное дабы накормить семью? У меня нет причин тебе потакать. Ты не услышишь заветных слов, мои уста будут молчать.
– Ты сравнил себя с людьми, не будучи человеком вовсе. Грязный демон, которому захотелось отнять жизни тех, кем сейчас прикрывается, не способен мыслить и чувствовать, как они. Твой удел – ложь и хаос, разрушение и смерть. Ты не бог, чтобы вершить судьбы, и не человек, чтобы бросать им вызов. Ты хворь, от которой нужно избавиться. Когда это произойдет, земля исцелится. Тогда люди вновь ощутят благосклонность богов, позабыв о тьме, что ты вселил в их души.
– Как красноречиво! – съязвил Велиар. – Вы, боги, научили меня видеть своими глазами то, что не по силам многим. Глухие и слепые, алчные и кровожадные, вы убьете всех, кто захочет стать истиной, сея раздор и неся смерть целым народам. Неужели страх затуманил ваш разум?.. Да, вы боитесь, что человечество узнает правду и отречется от вас. Ведь тогда вы станете и без того одинокими, прахом в умах немногих и демонами в глазах других.
– Не тебе ли знать, что боги вечны? Без нас не будет их, но мы продолжим жить, когда они исчезнут. Мы свет и путь, дарующие бессмертие и прощение грешной душе. Мы – не иссекаемый источник счастья и добра, властители правосудия и отцы созидания. Мы те, кем тьме не стать. Сколько бы ты и тебе подобные не старались, закону Вселенной не пасть, ибо даже боги, всезнающие и все дающие, не в силе его изменить.
Голубое свечение окутало трон. Оно было столь внезапным и ярким, что Аяна на миг ослепла. Когда к ней вернулось зрение, она поймала на себе пристальный взгляд холодных синих огоньков, покоящихся в глазницах серого черепа. Могущество существа коснулось невидимой рукой ее сознания. Сердце бешено заколотило, ноги подкосились, грозя полностью отказать. Ее глаза наполнились влагой. Она хотела бежать, но не смогла. Тело полностью онемело, отказываясь слушать. Сон это или реальность, Аяна не знала. Но была уверенна в том, что еще никогда раньше ей не приходилось ощущать столь яркие и одновременно мрачные чувства.
Скелет гиганта величественно восседал на троне. Темно-синяя накидка с искусно вышитыми на ней золотыми рунами скрыла почти все тело. Правая рука держала массивный посох, больше походящий на ствол могучего дерева. На его верхушке красовался синий алмаз, заботливо окутанный легким свечением. Череп имел грубые черты, но не отличался от человеческого. Только его размеры и несколько удлиненные клыки указывали принадлежность к иной расе. Картину дополняли два синих, холодных и полыхающих из глазниц бога, огонька.
Три печатки с рубинами красовались на костяшках левой руки. Девушка о них слышала еще в детстве. По легендам, каждое кольцо обладало частью силы их носителя. Черный, таинственный и единственный в своем роде рубин, символизировал смерть. Среди всех богов он был только у Некроса, подчеркивая власть над бренностью и могущество его царства. Второй рубин, который красный, обозначал грех и неминуемое наказание. Последний же, что кристально белый, был разбит на мелкие кусочки. Он символизировал правосудие и вечную жизнь для светлых сердец, которых, увы, было не так уж и много.
Время вновь вернулось к своему обычному течению, когда божество постучало пальцами по подлокотнику трона. Взгляд, что сжигал Аяну, обратился к дерзкому узнику, который успел нахмуриться. Недобрая улыбка сияла на его лицо, словно сейчас спадет тяжелое бремя с плеч, и он станет свободным.