Однако по дороге они наткнулись на отряд цезарианцев. Статилий, как уже говорилось, был убит, но Помпею Вару удалось бежать.
На рассвете, после долгих поисков, он обнаружил тело Брута, которое не имело никакого иного караула, кроме рыдавшего подле него Стратона.
И вот тогда, из уст самого Стратона, он узнал все подробности, изложенные нами выше.
Затем, спасаясь бегством, он, подобно мне, пересек Пангейскую долину, питаясь чем попало и выпрашивая хлеб у фракийских горцев; наконец, он достиг берега моря, намереваясь, подобно мне, добраться до кораблей республиканского флота. Увидев безобидную рыбацкую лодку, он окликнул ее, бросился в море и доплыл до нас.
Я чувствовал величайшую радость и ощущал себя в десять раз сильнее.
Какова бы ни была моя участь, мне предстояло разделить ее с другом.
Мы направились к кораблю, лежащему в дрейфе ближе всего к нам. Не вызывало сомнения, что командиры флота уже знали о том, что произошло на суше, ибо все суда, вместо того чтобы стоять на якоре, как это делалось в спокойное время, были под парусами и напоминали стаю испуганных птиц, готовых распустить на ветру крылья и обратиться в бегство.
Увидев, что мы гребем к нему, нас окликнули с корабля и спросили, кто мы такие.
И тут, прежде чем я мог помешать ему, мой друг ответил:
— Друзья Брута!
Такой ответ, прозвучавший на другой день после столь страшного поражения, был весьма неосторожным.
К счастью, те, к кому мы обратились, остались верны нашему делу.
Нам велели приблизиться.
Через несколько мгновений мы уже были на борту.
О поражении Брута морякам было известно, но вот о его смерти они ничего не знали; именно мы доставили им эту печальную весть.
На рассвете наш корабль подал другим судам уведомительные сигналы; сплотившись, весь флот сосредоточился позади острова Фасос. Там все командиры кораблей собрались на борту галеры Антистия, того самого друга Брута, на встречу с которым мы в свое время отправились в Карист и который передал ему пятьсот тысяч драхм из тех денег, какие он вез в Италию.
Позднее Антистий связал свою судьбу с Брутом и получил от него командование одной из частей флота, главноначальствующим над которым был Домиций Агенобарб.
Все собравшиеся единодушно решили сохранять верность если и не Бруту и Кассию, которых более не было в живых, то, во всяком случае, партии республиканцев.
Стало быть, предстояло присоединиться к флоту Секста Помпея в водах Сицилии.
Но перед этим желательно было узнать последние новости о сухопутной армии, и, чтобы отправиться за ними, требовался доброволец.
Сделать это вызвался некий грек из Македонии, матрос на борту подобравшего нас судна, и рыбак, который нас туда доставил, за определенное вознаграждение взялся высадить его на берег, а затем ждать возле устья Стримона.
Впрочем, грек этот был отличным пловцом; в случае погони он бросился бы в реку, а если бы рыбака не оказалось в условленном месте, должен был идти вдоль морского берега до самой близкой к Фасосу точке на побережье, броситься в море и вплавь добраться до острова, удаленного оттуда всего лишь на семь или восемь миль.
Он отбыл в ту же минуту, чтобы как можно ближе подойти к берегу, на который ему предстояло высадиться ночью.
Его намеревались ждать три дня.
Однако уже на другой день все увидели, как возвращается лодка, которая его увезла. Одной ночи ему оказалось достаточно, чтобы собрать все сведения, интересовавшие Антистия.
Он подтвердил все то, что Помпей Вар сообщил о смерти Брута, но к этому первому рассказу добавил сведения о почестях, которые Антоний оказал телу своего врага.
Что же касается Октавиана, то его никто не видел. Он был по-прежнему болен. Казалось очевидным, что этот молодой человек, отличавшийся, как все уверяли, слабым здоровьем, должен был вот-вот умереть, и тогда вся власть перешла бы к Антонию. (Единственный признак своего существования, который был в состоянии подать Октавиан, это потребовать у Антония голову Брута.)
Теперь, несомненно, должны были начаться новые преследования, поскольку в случае победы триумвиры обещали по пять тысяч драхм каждому солдату.
Эти новости лишь утвердили Антистия в его намерении присоединиться к Сексту Помпею.