Когда наступил день игр, шествие, в котором принимали участие и двенадцать учеников достойного Орбилия — чуть позднее я скажу, что дало им на это право, — двинулось от Капитолия, пересекло весь Форум с одного края до другого, прошло перед базиликой Юлия, вступило в Этрусскую улицу, проследовало вдоль Бычьего форума и, свернув налево по Триумфальной дороге, достигло Большого цирка.
Хотя в обычное время этот путь можно было бы проделать за четверть часа, у шествия он занял около трех часов. Весь Форум и все улицы были запружены зрителями. Однако в первую очередь замедлило шествие то, что одна из лошадей колесницы, на которой везли изображение Минервы, вдруг перестала натягивать постромки и возница, подгоняя ее, схватил вожжи левой рукой.
Жест этот был воспринят как дурное предзнаменование, и шествие, к тому времени уже достигшее края Форума, вернулось к Капитолию, где пришлось повторить все уже совершенные обряды.
Эту оплошность возницы расценили как дурное предзнаменование для матери и ее будущего ребенка, которым в действительности были посвящены игры; и, действительно, спустя полгода и Юлия, и ребенок умерли.
Шествие было великолепным.
Около сотни подростков в возрасте от четырнадцати до пятнадцати лет, сыновей всадников, ехали верхом, образуя кавалерийский боевой строй; сотня других, учащиеся школ, шли вслед за ними, образуя пеший боевой строй; затем, восседая в колеснице, которую везли четыре белые лошади, запряженные бок о бок, ехал курульный эдил, облаченный в шитую золотом пурпурную тогу поверх украшенной шитьем туники. Его сопровождали главные магистраты и сенаторы. За ними следовали три танцевальных хора (первый состоял из зрелых мужчин, второй — из подростков, а третий — из детей) и музыканты: флейтисты с короткими флейтами, кифаристы с семиструнными лирами из слоновой кости и лютнисты.
Впереди каждого хора шел хорег, подавая знаки, задавая шаг и такт танцорам и ритм музыкантам.
Каждый из танцоров был облачен в алую тогу, стянутую в поясе медной перевязью, на боку у него висел меч, а в руке он держал небольшое копье. На голове у него был медный шлем, украшенный плюмажем.
Следом за этими вооруженными танцорами, ибо в те времена наши танцы были еще воинственными, шел хор сатиров, исполнявший танец, который назывался эллинской сицинной. Наряд их состоял из козлиной шкуры и коротких исподних штанов, а головы были покрыты стоящими торчком гривами. Среди них даже не шли, а вертелись огромные силены в туниках с длинным ворсом и накидках из цветов.
Все они исполняли комичные танцы, в то время как некий шут мимоходом бросал в лицо всем зрителям подряд насмешки и даже оскорбления, оставаясь при этом безнаказанным благодаря своему наряду.
Позади сатиров и силенов шли другие флейтисты, за которыми следовала толпа подначальных жрецов всякого рода богов; жрецы эти несли ларчики, предназначенные для приема пожертвований, и золотые и серебряные кадильницы, где курились благовония.
И вот среди этих воскурений и благоуханий появились статуи богов, сопровождаемые четырьмя жреческими коллегиями. Помимо двенадцати главных богов, тут были боги и богини, от которых они ведут свое происхождение. В этой толпе бессмертных можно было различить Юпитера, Юнону и Минерву, которые возвышались в колесницах, инкрустированных серебром и влекомых четверками лошадей. Лошадей этих вели под уздцы патримы, сыновья патрициев, облаченные в крашеные тоги; головы их были покрыты венками из дубовых листьев вперемешку с жемчугами.
Изображения других богов несли в больших закрытых носилках или же на плечах, в простых ручных носилках.
Шествие вступило в цирк через западные ворота, то есть со стороны реки, и обошла спину кругом.
За исключением зарезервированных мест, а их было не более тысячи, весь цирк уже заполнили зрители. С нашим появлением невероятная сутолока тотчас же сменилась спокойствием, и среди потока мелодичных звуков, который катился, подобно одному из притоков Тибра, по долине Мурции, время от времени слышались лишь рукоплескания ремесленных цехов, адресованные божествам, покровителям их профессий, и раздававшиеся, когда эти божества проходили перед ними. Одна лишь богиня Победы, расправившая крылья и, казалось, готовая устремиться из Рима во все части света, находилась в привилегированном положении, ибо ей рукоплескали все.
После того как шествие совершило обход внутри цирка, статуи главных богов расставили перед пульвинаром, своего рода храмом, который высится позади второго ряда скамей левой стороны амфитеатра. Изображения других богов установили на спине, после чего эдил, руководивший играми, жрецы, консулы, сенаторы и мы все заняли места, которые были для нас оставлены.