Но если у льва была сила, то у человека была ловкость. Зверь ударом своей широкой лапы, отбитым медным щитом, заставил бестиария осесть на колено, но, падая, тот успел вонзить меч в львиную грудь. Луч света, отразившись от лезвия меча, на секунду сверкнул, словно стремительная, едва уловимая взглядом молния, и короткий клинок целиком погрузился в сердце льва.
Зверь распахнул полную крови пасть, встал на дыбы, чуть отпрыгнул вбок, взревел и рухнул замертво.
Бестиарий поднялся на ноги; коготь льва разорвал ему плечо, но эта рана, хотя и болезненная и серьезная, не была смертельной.
Он поставил ногу на грудь убитого зверя и на какое-то время, под гром аплодисментов всего цирка, застыл так в позе Геркулеса Победителя.
Но, как ни велики были его сила и его мужество, стало заметно, что он покрылся бледностью и едва стоит на ногах. На арену тотчас выскочили рабы, и раненый ушел, опираясь на одного из них, в то время как остальные привязали к звериным трупам упряжки лошадей, и те поволокли эти мертвые тела, дрожа всем телом, ибо запах льва, даже мертвого, пугает их и заставляет вставать на дыбы.
После того как ристалище очистили от трупов животных и привели в порядок, служители открыли один из карцеров, и на арену, словно стая огромных кошек, выскочили три десятка пантер и леопардов.
Вначале им позволили развлекать зрителей своими прыжками, столь легкими, что они не производили никакого шума. Подобные прыжки сопровождались чем-то вроде мяуканья, которое в глазах тех, кто наблюдал за ними издали, должно было усилить сходство этих зверей с домашними животными, напоминавшими их своим внешним видом и шерстным покровом.
Но спустя минуту на арену через четыре ее входа впустили четырех слонов, у каждого из которых была на спине боевая башня, и в каждой из этих башен сидело по шесть человек в великолепных персидских одеждах.
Двое из этих шести были вооружены луками, и на поясе каждого стрелка висел колчан с двадцатью четырьмя стрелами.
Двое были вооружены рогатинами с серебряными наконечниками, что прежде было неслыханной роскошью, превзойти которую предстояло Цезарю, выдавшему своим гладиаторам и бестиариям рогатины из массивного серебра.
И, наконец, каждый из последних двух был вооружен одновременно копьем и двумя дротиками.
Дротики эти были прикреплены к башне и находились у них под рукой.
При виде этих исполинов пантеры и леопарды прижались к земле, словно надеясь укрыться таким образом от глаз людей и животных; но, хотя тела их оставались неподвижными, глаза их метали пламя, а хвосты колотили по песку.
Внезапно одна из пантер взревела от боли и подскочила на месте.
Ей пронзила горло стрела.
То был сигнал лучникам обрушить на пантер и леопардов град стрел.
Вот тогда и началось настоящее сражение.
Видя, откуда исходит атака, пантеры и леопарды ответили на нее и стали бросаться на слонов, воспринимая их как одно целое со своими врагами, которых те везли на себе.
Но тут они столкнулись с двойной обороной, заключавшейся в соединении разума человека и силы животного.
Вначале леопарды и пантеры бросались на слонов, нисколько не заботясь о том, с какой стороны вести свою атаку. Однако их попытки вцепиться в тело исполина своими когтями и клыками были напрасными, если сами они при этом оказывались в пределах досягаемости его хобота, которым он обхватывал их, отрывал от себя, какое-то мгновение раскачивал на весу, а затем швырял оземь.
Если удар этот не убивал пантеру, слон ногой раздавливал ей голову.
Один из слонов с такой силой швырнул подобным образом леопарда, что тот рухнул среди зрителей. К счастью, сдавив зверя хоботом, он уже удушил его.
Ну а когда леопарды и пантеры нападали на слонов с тыла или сбоку, люди, сидевшие в башнях и находившиеся под их защитой, осыпали атакующих зверей стрелами, копьями и дротиками.
Подвергшись ударам с дальнего и близкого расстояний, все звери были перебиты от первого до последнего.
Служители очистили ристалище, пустив в ход лошадей, которые уволокли мертвые тела пантер и леопардов.
На протяжении всей этой битвы слышался ужасающий рев, вторивший трубным звукам сражавшихся слонов. Все объяснилось, когда распахнулся средний карцер и оттуда вышло целое стадо слонов.
С радостными криками зрители пересчитали животных: их оказалось двадцать.
Одновременно с противоположной стороны арены вперед двинулись двадцать смертников, держа в руках круглые щиты и длинные копья.
Затем, позади них, появился конный отряд гетулов, вооруженных дротиками и стрелами.