Солили огурцы. Собирали и делали варенье и компот из яблок.
Самые вкусные – антоновка. Прозрачно-янтарное яблоко после первых морозов в конце сентября…
А в октябре уже начиналась зима. С метелью и поземкой. Холодная. В начале ноября уже лежал снег и на улицу мы ходили гулять с санками. Если выходили без них, то катались с ледяной горки на ногах или на кусках картона, подобранных на ближайшей мусорке.
Велосипед. Мое первое транспортное средство.
“Бабочка”. Зеленого цвета и на широких колесах. “Дружок”. После него сразу “Орленок” и “Украина”.
Помню свои полеты и падения с велосипеда в канаву. Почти все они были мои. И редкий день проходил без купания в очередной луже! Вот только поворачивал с дороги на мост на улицу и уже летишь вниз головой в воду. Или просто резко дернул рулем и все! Мчишься через кусты в канаву! Ревешь на все дачи и потихоньку бредешь с мокрым велосипедом домой.
Помню ощущение полета при спуске с горки. Ветер свистит за ушами! Волосы дыбом! Нравится – жуть!
Купаться на пруд – на велосипеде! За грибами в лес, если не далеко, велосипед нас довезет! На станцию на электричку? Да без вопросов! Дрова привезти? И тут поможет велосипед!
Дрова таскали с дедом на тележке или по паре стволов на велосипеде. Потом пилили двуручной пилой. Короткие – для душа. Длинные – для печки в доме. Ее топили весной и осенью. И даже иногда летом, если случались затяжные дожди. Кирпичную печку в доме дед сложил сам. Она прогревала весь дом и на ней можно было готовить. Дом тоже строили сами. С моим отцом и соседом. Соседу дом построили также. С моим дедом. Все вместе.
Пока не забросили, колхозные поля рядом с дачей засаживали подсолнухами, горохом, а потом и кукурузой.
На лесопилке в ближайшей деревне всегда можно было набрать стружки и свежих опилок.
Чуть позже мы сами стали уходить в лес и строить там шалашии. Сначала простые, у деревьев. Потом и под землей. С накатом и крышей из зеленого дерна. А там и на деревья залезли. Построили настоящий дом на деревьях. Со стенами и крышей. И даже с окнами. В нем мы помещались впятером и оставалось еще место. Наверх можно было понять вскипяченый на огне костра чайник и с ним там посидеть. Или пойти на поле и накопать картошки. Запечь ее в золе и обжигаясь есть ее грязными руками чуть посыпав солью. Пожарить на медной проволоке собраные вокруг шалаша грибы…
Деревья росли и вместе с ними поднимался все выше к небу и наш шалаш.
Рядом мы расчистили площадку, сделали кострище и вокруг него собрали скамейки. Накидали через канаву мост с перилами. Делали все для себя. Мусор, очистки от картошки и редкие пакетики от сухих химических соков, мы сжигали и закапывали в лесу.
Рядом соорудили турник. На двух деревьях перекладину для подтягивания и самые настоящие брусья. Утром бегали. Круг – 3 километра. Бегали до 4 кругов за раз.
На нашей улице на даче у соседей было аш целых три машины! В смысле, их было 3 на всю улицу! Иногда они могли даже довезти до дома. Просто так.
Сейчас, повзрослев, я вспоминаю годы детства с теплом и добротой. Проезжаю через деревню на дачу уже на своей машине, вижу остов от заброшенной лесопилки. Никому не нужные поля, поросшие сорняками.
Захожу в лес и собираю вместо грибов пустые пивные банки и рваные пакеты. Молодежь не идет далеко и гадит прямо на опушке леса. Про турники и утреннюю пробежку с ними можно даже и не говорить.
Велосипед стал роскошью. Все как-то странно.
В магазинах вместо простой и вкусной еды красивые химические коробки с субпродуктами в ярких этикетках.
Порой я задумываюсь, что если у меня такие яркие воспоминания о детстве, то что же помнили мои родители и родители моих родителей? Насколько яркие и жизненные должны быть воспоминания у них?
Всем добра!