Наступило утро. Я проснулся и никого кроме Ларина в подсобке не увидел. Лёша выглядел уставшим. Он сидел здесь ещё со вчерашнего вечера и ксерил вручную лейтенанто-прапорщицкие труды. Я потёр глаза, встал с койки и, поприветствовав Лёшу, начал одеваться.
Тевтона и Тимохина я нашёл в очереди на продовольственный склад. Получив утренний паёк, мы поели, собрали всё необходимое для предстоящего похода и, устроившись на краю платформы, стали ждать Холмогора.
На часах было 12.05, а лейтенант всё не появлялся. Видимо решал какие-то вопросы. Вместо него к нашей делегации подошёл совершенно не знакомый мальчуган лет семи. Он поздоровался и плюхнулся рядом.
Парнишку, как оказалось, звали Ваней. Друзья его завтракали. А он, ожидая их, слонялся по платформе и сильно скучал. К нам же мальчик подошёл, чтобы хоть как-то скоротать время и узнать (заодно), как милиционеры борются со скукой, когда им нечего делать. Тому, что мы не милиционеры, а обычные солдаты-срочники Ваня ничуть не огорчился, даже наоборот. Парнишка вообще стремился разузнать побольше о солдатской жизни. И, поскольку Ваня всем нам приглянулся, мы решили удовлетворить его непомерное любопытство.
О самой службе рассказывать было скучно и совсем не весело, поэтому перешли сразу к развлечениям, так сказать «играм». Первая «игра», с которой решили познакомить Ваню, называлась «БТР». Она как можно лучше подходила в данной ситуации, ведь в роли боевой машины в ней выступала именно двухъярусная кровать. Проводилась «БТР» обычно ночью. В самом начале «игры», из числа дембелей (солдат почти окончивших службу), выбирался ведущий, который, в свою очередь, набирал экипаж машины. В него входили:
1. Водитель. Садился спереди, брался за душку и вёл БТР вперёд.
2. Механик. В «игру» вступал сразу после объявления ведущим о какой-либо поломке боевой машины. Главной задачей механика являлась устранение всяческих неисправностей БТРа и поддержание машины на ходу.
3. Стрелок. Единственный человек, сидевший на втором ярусе кровати, со шваброй-пулемётом в руках. В случае нападения (тоже говорил ведущий) должен был защищать БТР от врагов.
4. Медик. Главной его обязанностью было лечение раненых членов экипажа.
Иногда «игра» усложнялась наличием в БТРе разведгруппы из нескольких человек (тоже набирал ведущий). Большую часть времени она просто сидела на кровати, лишь изредка посылаясь на разведку местности вокруг машины. Вообще «игра» эта не несла особого смысла, она имела больше увеселительное назначение. «БТР» продолжалась до тех пор, пока ведущий не засыпал. Как только это происходило экипаж боевой машины тут же развоплощался и отходил ко сну.
Тут Тевтон вспомнил ещё об одной «игре» для двухъярусных коек. Называлась она «Летучая мышь». Для участия в ней требовалось всего два человека (судья и летучая мышь). Судья, как и в случае с «БТРом», выбирался из дембелей. Затем, из новобранцев, назначалась летучая мышь. Далее, по правилам «игры», летучая мышь должна была, цепляясь пальцами ног и рук, повиснуть на сетке пружин кровати второго яруса. Судья же ложился на нижний ярус (под летучей мышью). Смысл «игры» заключался в том, чтобы провисеть как можно дольше. Причём спускаться летучей мыши разрешалось только тогда, когда судья покидал нижний ярус…
-А если она падала? – перебил Ваня.
-Кто?
-Ну… мышь летучая.
-А если летучая мышь падала на судью… - Лёша посмотрел на нас -То, она проигрывала.
Вовка и я прыснули в руку.
К тому времени, как подошёл Холмогор (13.20), мальчуган знал уже большую часть «армейских игр». Лейтенант быстро отогнал от нас сорванца. Построил нас и выдал массу всего интересного.
Первым, что вручил нам Холмогор, была схема Московского метрополитена (для лучшего ориентирования в тоннелях). На обратной же её стороне была реклама какой-то уже давно не существующей юридической конторы.
Вторым, но намного значительнейшим предметом, стал листок формата А4. Под надписью «Члены Кольцевого союза» в нём находилась разлинованная натрое таблица. В первом столбце были аккуратно написаны названия всех кольцевых станций (в том числе Курской и Таганской). Второй и третий столбцы, как объяснил нам Холмогор, должны были заполняться исключительно начальниками станций, согласными с условиями заключения союза. А именно, привожу дословно: «Согласные с условиями заключения кольцевого союза начальники станций должны были написать свою должность (или звание) и фамилию, напротив подчинённой им станции, во втором столбце. Всё просто. Третий же столбец отведён для подписей. Поняли?». Кстати, подписи напротив Таганской и нашей станции уже стояли.