Я скрестила руки на груди. В класс начали заходить ученики. Кровь во мне бурлила от негодования. Челси пришла и села по другую сторону от Дрю. Мы оба поздоровались с ней так, будто и не было предыдущего разговора. Но сдаваться я не собиралась. Осталось только найти способ заставить его признать правду.
Оставшаяся часть дня тянулась медленно, после последнего звонка я поспешила в репетиционный класс поработать над «Минуэтом». В минувшие выходные я скачала музыку, чтобы слушать. Надеяюсь, что это поможет мне сыграть песню лучше. Настало время проверить сработало ли.
Жара заполняла всю комнату, превращая ее в сауну, и я наполовину открыла дверь, позволяя воздуху циркулировать, чтобы не потерять сознание от теплового удара. Класс был достаточно далеко от выхода из школы, но если кто-то будет идти мимо, то сможет заглянуть внутрь. Надеюсь, что никто этого не сделает. Хотя моя игра стала лучше по сравнению с прошлой неделей, я все еще была не готова, чтобы другие люди ее услышали.
Когда я начала играть, музыка словно овладела моим телом — каждая нота звучала в гармонии с другими. Я закрыла глаза и не думала ни о чем, кроме песни. Такое чувство, что я практиковала этот отрывок годами. Последняя нота прозвучала в комнате, и открыла глаза, осознавая, что передо мной нет листа с нотами. Словно я играла это по памяти.
— Звучало неплохо, — сказал голос, идущий от двери, который я ни с чьим не перепутаю. Я повернулась и увидела Дрю, облокотившегося на дверной проем. — Но я бы поработал над серединой. Она слегка прерывалась.
— Спасибо, Дрю, — сказала я, уставшая от его постоянных перемен в отношении меня.
Очевидно, мы могли разговаривать только тогда, когда он считал это приемлемым. Может его это устраивало, но меня нет.
— Если учесть тот факт, что я до прошлой недели не прикасалась к пианино, не думаю, что это плохо.
На его лице появилась небольшая улыбка.
— Как я сказал, это звучало хорошо.
— Я расстаюсь с Джереми, — сказала я, убирая руки с клавиш и кладя их на скамейку. Истинный смысл этих слов забился в моей груди, после того как я сказала ему, но не зависимо от того, насколько сильно это признание удивило меня, я уже не могла идти на попятную. — Мне не важно, что ты скажешь. Я знаю, что это был на танцах.
Он облокотился на стену, скрестив руки на груди.
— Дай угадаю, ты расстаешься с ним из-за меня? — спросил он и продолжил, не давая мне ответить. — Это, конечно, не первый раз, когда девушка бросает парня из-за меня. Это постоянно происходило раньше дома. Мы начинали встречаться, потом я уставал от нее и находил другую. А они всегда возвращались к своим бывшим, умоляя о прощении. Иногда парни принимали их, а иногда и нет. Это было печально, когда они оставались одни, но с их стороны было глупо думать, что они такие особенные и смогут удержать меня более двух месяцев. — Он покачал головой в знак фальшивого неодобрения. — Я думал, ты умнее их, Элизабет, но, кажется, я ошибался. Какое разочарование.
Жестокость в его голосе ранила меня, словно ножи пронзили легкие, и я напомнила себе, что надо дышать. Я помнила танец — оба, и в школе, и на балу, были в моей голове. Он был таким теплым и нежным тем вечером. Он не имел в виду то, что сказал.
— А как же Челси? — спросила я, собрав все свое мужество, чтобы посмотреть на него. В его глазах промелькнула грусть, но она исчезла в следующее мгновение, что я задалась вопросом, а было ли это на самом деле? — Вы вместе почти два месяца. Ты собираешься бросить и ее тоже?
— Точно также как ты бросаешь Джереми? — бросил он вызов.
— Я не бросаю его, — сказала я, слова звенели у меня в ушах. — Мы отдалились друг от друга. Это никак не связано с тобой.
— Уверен, это не так, — ответил он, закатывая глаза. — Но почему ты говоришь об этом мне? Потому что думаешь, что я захочу быть с тобой, после того как ты бросишь его? Так не будет. Извини, Элизабет, но ты просто не в моем вкусе. — Я проглотила слезы.
Я проглотила слезы.
— Я не знаю, — я колебалась, стараясь не заплакать перед ним. Если его целью было заставить меня чувствовать себя так, словно он воткнул в меня нож и разорвал меня изнутри, то у него получилось. — Просто оставь меня одну.
Он не двигался, не смотря на мои искренние слова. Я задумалась, хочет ли он извиниться и сказать, что не это имел ввиду, но он развернулся и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. Я смотрела туда, где он стоял, и ждала, что он вернется, но спустя несколько секунд стало ясно, что он ушел и собирается возвращаться.
Я закрыла крышку пианино и легла на нее, надавив на глаза руками так сильно, пока не увидела круговые узоры за веками. Волосы закрывали лицо, словно защитное покрывало, и я позволила слезам бежать по щекам. Хуже всего, что пока я плакала, мне не становилось лучше. Каждый раз, когда я чувствовала, что барьер между нами сломан, он тут же воздвигал его вновь, и я не знала хватит ли мне сил сломать его навсегда.