Летом Вася организовал прогулки за город для своих учеников. А потом снял себе за Петровским парком в Зыкове маленькую дачу, куда мальчики приезжали со своими учителями гостить по очереди.
Содержание этой школы обходилось очень дорого.
Когда после смерти отца дела магазина пошатнулись и мать увидела, что ему грозит крах, она потребовала от Васи более серьезного отношения к торговому делу и сокращения расходов по школе, так как не хватало средств на содержание. «Твоя школа — благотворительность, а у нас нет денег на благотворительность. Надо спасать магазин, чтобы сохранить хоть малую часть нашего состояния». Но Вася не хотел ничего слышать: закрывать школу, которая так прекрасно налажена! «И куда денутся бедные мальчики?» Но мать настаивала: «Ты думаешь о мальчиках, а кто будет содержать твоих братьев и сестер? Ты их по миру пустишь, если так дальше пойдет».
Это было первое, но очень серьезное столкновение Васи с матерью. Васе скоро пришлось убедиться, что мать права, что мы на краю разорения.
Тут неожиданно на выручку Васе пришла его женитьба. Вася, страстно влюбившись в Анну Петровну Боткину, женился на ней. Анна Петровна была старшая дочь Петра Петровича Боткина, известного в Москве богача-чаеторговца. Петр Петрович дал за дочерью большое приданое — 200 тысяч рублей. Он вложил эти деньги в дело нашего магазина с целью якобы поднять его, как он говорил. На самом же деле у него была задняя мысль — вкладывая эту сумму в наше дело, завладеть им, когда Вася окажется несостоятельным. Опытный делец, хитрый и лицемерный человек (в Москве говорили, что Щедрин списал с него своего Иудушку), Петр Петрович видел всю неспособность Васи к торговому делу и поэтому предложил ему свою помощь. Вася был очень рад переложить на тестя ответственность за дела, которыми он так тяготился.
Но этому решительно воспротивилась мать. Пускать постороннего человека, да еще такого, как Петр Петрович, в любимое дело отца, дело, которому он с ранней молодости отдал свою душу и которое ему удалось поставить на такую высоту!
Действительно, наш магазин был первым и единственным в России. Только много позже, через десятки лет, в подражание ему, в Москве появились колониальные лавки Белова, Генералова, Выгодчикова… Но все они были меньше по размерам, менее изящны, и там царили старые порядки, давали, например, взятки покупателям через их прислугу, чтобы товары забирали у них в лавке и в большом количестве. Отец у себя в магазине с большим трудом вывел этот обычай. И ни для кого не делал исключения. Однажды московский губернатор князь Владимир Андреевич Долгорукий, зайдя в магазин, который помещался как раз против его дома, и разговорившись с отцом о каких-то замечательных товарах, только что полученных из-за границы, спросил отца, отчего он ему не послал их? «Потому что ваш повар у меня не покупает ничего больше». — «Почему?» — «А вы спросите его, князь, — со смехом ответил отец, — ему лучше знать». Неизвестно, что ответил повар хозяину, но на следующий день повар явился в сопровождении метрдотеля и с тех пор стал все покупать в нашем магазине.
Магазинов, подобных нашему, не было вплоть до появления великолепного магазина Елисеева. Но и в нем ничего нового, по сравнению с нашим магазином, не было, разве только электрическое освещение и роскошь в отделке золоченых стен и потолка.
«Магазин А. В. Андреева» просуществовал еще года два под дилетантским управлением Васи, за которым теперь уже неусыпно следила мать. Но дело шло к концу, и матери было ясно, что магазина не спасти. И, хотя это страшно ее огорчало, она стала думать о ликвидации его.
Как раз в это время случился крах в Васиной личной судьбе: от него ушла любимая жена. Это несчастье его так потрясло, что с ним, еще совсем молодым, сделался нервный паралич. Он долго болел, лежал. Тогда мать взяла управление магазином всецело в свои руки. Петр Петрович воспользовался этим моментом и потребовал, чтобы его дочери немеделенно выдали ее приданое, то есть те 200 тысяч, которые Вася вложил в дело, купив на большую часть этого капитала, по совету того же Петра Петровича, партию прованского масла. Масло это не продавалось почему-то, оно лежало мертвым грузом на складе нашего магазина.
Тогда мать уже бесповоротно решила ликвидировать отцовское дело. Рассмотрев разные предложения, поступившие за это время со стороны некоторых московских коммерсантов, предлагавших свои капиталы, чтобы войти в компанию и торговать под фирмой «А. В. Андреев», и англичан, собравшихся купить наш магазин, чтобы сделать его одним из отделений их торгового дома «Мюр и Мерилиз», мать отвергла все их.