Предлагая в своем письме многочисленные цитаты из Нового Завета, он стремится показать ослабевшей и унывающей душе, как безгранично милосердие Божие, какое обилие утешения, надежды и укрепления можно почерпнуть из Священного Писания. Одни только человеческие усилия, как бы напряженны и мучительны ни были, не приведут ко спасению. Бог совершит! И притом Ему одному ведомыми путями.
Однажды мне удалось приехать в Загорск для того, чтобы попросить о. Петра помочь мне разрешить один практический вопрос: можно ли мне заняться теперь же подготовкой к защите диссертации. Этот вопрос был труден потому, что до войны о. Серафим не благословил меня на это дело. Но прошло несколько лет и многое изменилось. Тогда о. Серафим говорил о другом периоде моей жизни. А теперь нельзя ли поставить этот вопрос вновь?
О. Петр не хотел один решать этот вопрос. Он снова предложил пойти с ним вместе к матушке Марии для того, чтобы решить его совместно с ней или, быть может, предоставить ей это решение.
Матушка сказала, что работать над диссертацией мне теперь не только полезно, но и необходимо. О. Петр принял ее совет и решение. Таким образом, работа над диссертацией стала для меня не чем-то посторонним или нейтральным для внутренней жизни, но делом послушания. Это сознание создало в душе новые стимулы и дало полное спокойствие в работе. В течение 4 лет моей подготовки диссертации матушка все время следила за мной и в трудный момент, когда руководящий профессор отказался ее пропустить и я готова была от нее отказаться, матушка сказала: "Надо довести до конца, а они не хотят пропустить и все-таки пропустят". О. Петр глубоко уважал матушку. Незадолго до своего ареста он приехал к ней и со слезами просил принять его духовных детей, когда он будет далеко. "Уж моих-то вы примите", — говорил о. Петр. Узнав о том, что Алик (тогда еще школьник) сблизился с матушкой и проводит у нее каникулы, о. Петр писал: "Я очень рад, что Алик познакомился с матушкой. Где бы он ни был, знакомство с человеком такого высокого устроения будет полезно ему на всю жизнь. Таких людей становится все меньше, а может быть, больше их и совсем не будет".
Находясь в ссылке, он все время переписывался с матушкой, прося ее поберечь себя до его возвращения.
По окончании войны. Возрождение Церкви14 октября 1943 года о. Петр был арестован*. После ареста о. Петра и о. Иеракса нам некуда было пойти исповедоваться и причаститься. Душевное состояние в то время у меня было очень тяжелое. Я тосковала о брате: он не дожил до конца войны и умер некрещенным. Последние, самые трудные годы он был очень одинок, так как я, заботясь о сестре и детях, почти его оставила и он очень от этого страдал.
-----------------------
* Была также арестована и монахиня, хозяйка дома, в котором служили о. Серафим и о. Петр. Сотрудники госбезопасности выкопали гроб с телом архимандрита и увезли, вскрыли и сфотографировали его. Но впоследствии гроб был отправлен на кладбище и тело предано земле. Люди, близкие к о. Серафиму, проследили место погребения и поставили над могилой крест. Много лет спустя, в связи с закрытием этого кладбища, тело было перенесено на другое Загорское кладбище, где оно покоится и ныне. На этом же кладбище похоронена и схиигуменья Мария.
Я изложила все в форме письма, надеясь на то, что оно будет передано кому-нибудь из близких о. Серафима и единомыслящих с ним отцов. Письмо это до них не дошло. Вскоре, однако, появилась возможность встретиться с о. Дмитрием (Крючковым). Один-единственный раз видела я о. Дмитрия, вскоре он был сослан и окончил свою жизнь в ссылке. Встреча с ним оставила глубокое впечатление. Он удивительно чутко отнесся к моим переживаниям. Он говорил о том, что многое из области человеческих отношений, что кажется нам значительным, за пределами здешней жизни теряет свою остроту и значительность и не переходит в вечность, о том, что дружба душ живых и умерших реально существует и т. д.
Кончилась война. Долгожданное слово "победа" пронеслось по стране и далеко за ее пределами. В Церкви тоже произошло большое событие: был избран Патриарх Алексий. И верующие, и неверующие с большим интересом читали его воззвание в газете. Вначале мы не совсем отдавали себе отчет в том, что произошло, и не знали, можно ли доверять тому, что написано в газете. Вскоре мы узнали из газет и еще одну радостную весть: патриарх поехал в Иерусалим, чтобы отслужить благодарственный молебен у Гроба Господня. Но практически для нас ничего не изменилось. Мы по-прежнему не посещали церковь. Духовное одиночество продолжалось.