В.Г. ехал с женой и внуком. Маленький Игорь был очень нервным ребенком, требовал непрерывного внимания и мог оставаться спокойным только тогда, когда ему что-нибудь читали вслух.
Для меня приезд В.Г., как всегда неожиданный, в то время имел исключительное значение и был одним из многих видимых доказательств помощи Божией. Я готовилась к принятию крещения и едва ли не самым трудным в этот момент была для меня какая-то оторванность внутренней линии жизни от жизни внешней. Я чувствовала и понимала, что те изменения, которые мне предстоят, не могут ограничиться сферой субъективных переживаний, но касаются всей жизни, а потому так велика была потребность проложить мост между внешним и внутренним, сделать для себя вполне реальными те события, которые до сих пор касались как бы только внутренней жизни.
Между тем я не имела возможности поговорить обо всем ни с кем из тех людей, которые знали меня прежде, которые знали жизнь нашей семьи. Именно таким человеком был В.Г. Я решила во что бы то ни стало добиться возможности поговорить с ним наедине.
Днем В.Г. с семьей был у Леночки на даче. Бабушка и дедушка все время возились с внуком. Обстановка для разговоров была неподходящая. К вечеру уехали в Москву. Я поехала вместе с ними. В поезде М.М. читала вслух Игорю для того, чтобы удержать его на месте. Я прямо обратилась к В.Г.:
"У меня к Вам большая просьба. Мне необходимо поговорить с Вами сегодня по чрезвычайно важному для меня вопросу". Я сама удивилась своей смелости, но поступить иначе я не могла. В.Г. казался смущенным и взволнованным. По своей исключительной скромности он никогда не давал советов, не брал на себя решения каких-либо затруднительных вопросов.
— А что же я? Что я могу? — как бы извиняясь говорил он.
— Мне ничего не нужно, — сказала я, стараясь его успокоить, — мне нужно только узнать Ваше отношение.
В.Г. все же не мог успокоиться, и когда мы были уже в московской квартире, спросил у меня, к какой области относится тот вопрос, о котором я хочу с ним говорить.
— К области религии, — сказала я.
— У Вас есть какие-нибудь сомнения? — спросил он.
— Нет, — ответила я, — напротив.
На этом разговор прервался.
Вечером собрались родственники и знакомые, всем хотелось побеседовать с В.Г.
Я сказала папе, что мне необходимо поговорить с В.Г. наедине. Папа, как всегда, ни о чем не расспрашивал. Когда все разошлись, я прямо обратилась к В.Г., стараясь изложить все возможно более кратко: "В течение 20 лет, изредка встречаясь с Вами, мы вели беседы на одни и те же темы. Много этапов пройдено за это время, и сейчас я стою перед возможностью, а быть может, и необходимостью принять крещение. Мне очень хотелось бы знать Ваше отношение к этому вопросу", — сказала я.
В.Г. задумался. Его густые брови сдвинулись еще ближе. Мне казалось, что он медлит с ответом…
"Я очень рад, — сказал он наконец. — Как христианин я очень рад. Я предполагал, особенно сегодня, когда я читал у вас эту книгу (он имел в виду "Исповедь" блаженного Августина). Только как Яша? Ему будет это тяжело". (В.Г. очень любил папу.)
"Сейчас никто ничего не должен знать, — сказала я, — а впоследствии папа поймет".
— В прежние времена, — сказал В.Г., - некоторые принимали крещение для того, чтобы приобрести житейские преимущества, а теперь…
— Теперь можно все потерять, — докончила я.
— Именно так, — согласился В.Г.
В.Г. опять задумался и затем начал говорить, как бы продолжая свои мысли.
— Если Вы так верите в Христа, что хотите присоединиться к Его Церкви…
Я была очень обрадована тем, что В.Г. подошел к вопросу о Церкви не как протестант, а как христианин. (Еще раньше он как-то говорил мне: "Я во многом не согласен с Лютером".)
В.Г. еще многое говорил мне в тот вечер. Он говорил о том, что он считает самым главным в христианстве: о крестной Жертве Спасителя, об Искуплении. Он говорил также о том, что никогда нельзя откладывать покаяния.
В комнату вошла М.М.
В.Г. встал и начал прощаться. Было 3 часа ночи.
Через несколько лет мы узнали о том, что В.Г. умер в тюрьме.
Когда М.М. известили о его смерти, ей сказали также, что выдвинутые против него обвинения не подтвердились и он ни в чем не виновен.
У всех, кто был с ним в тюрьме, как у стражников, так и у заключенных, остались о нем самые светлые воспоминания.
ДЕСЯТЬ ПЕСЕН О МАЛЕНЬКОМ МАЛЬЧИКЕ Мальчик маленький Цветик аленький Е.Г. Sie sagen mein zu allen Dinge, die geduldig sein. Sie sagen: Mein Frau, mein Kind, mein Leben. R.M. Rilke*