Большое упрощение в моей деятельности вызвало также появление в печати моего курса по сопротивлению материалов. Не нужно было повторять одно и то же много раз. Можно было ограничиться ссылкой на определенные страницы книги или на указанную там литературу. Все это я разъяснил директору нашего Института и указал ему, что многие затруднения проектирующих инженеров связаны с вопросами вибраций в машинах. Подходящих книг, трактующих вибрации с инженерной точки зрения, не существовало и что для наших инженеров весьма желательно, чтобы такая книга была написана. Я рассказал ему о моих работах в России и высказал уверенность, что могу такую книгу написать, если мне будет дано нужное для этого время. Писать такую книгу в заводской обстановке невозможно и наилучшим решением была бы работа на дому. Я мог бы, по крайней мере некоторые дни недели, работать до дневного перерыва дома и только после перерыва являться на завод. Директор Института с моими доводами согласился и я занялся писанием книги по вибрациям. Теоретическая часть книги могла легко быть составлена, так как нужный для этого материал можно было взять из моих русских книг. Для отдела приложений можно было использовать многочисленные случаи из моей заводской практики. Работа быстро подвигалась и была закончена в 1927 году.
Расскажу еще об одном предприятии, проведение которого в жизнь имело впоследствии огромное влияние на развитие механики в Америке. Я имею в виду организацию Секции Механики при Американском Обществе Инженеров Механиков. Пока этой секции не существовало, в Америке не было подходящего журнала для печатания работ по механике и не было общества для публичного обсуждения таких работ. Один я, недавний пришелец из Европы, конечно, ничего сделать не мог, но тут на помощь явился наш главный инженер механик Итон. Он видел на деле, как важно иметь инженеров с хорошей подготовкой по механике и решил содействовать организации новой секции. Начали с составления организационной группы. Председательствование согласился взять на себя Итон. От Исследовательского Института были Леселс и я. Решили также пригласить представителя от электротехнической Компании Женераль Электрик. Думали иметь кого‑либо и от университетов, но положение механики там было настолько жалкое, что подходящего представителя не нашлось.
На первом организационном собрании была доложена и принята с небольшими дополнениями моя записка об организации секции. С этой запиской Итон отправился в правление Общества Инженеров Механиков и там было решено созвать к ближайшему годовому собранию общества более широкую группу членов общества, интересующихся механикой. Эта группа в общем согласилась с моей запиской и дело перешло на решение правления.
Главные трудности были в том, что новая секция предполагала иметь свой журнал и свои отдельные собрания. В конце концов все уладилось и с 1928 года секция начала свою деятельность. Так как направление деятельности секции соответствовало назревшей в стране потребности, то успех секции был огромный и сейчас это самая большая и самая деятельная секция Общества. На годовых собраниях Общества она обычно имеет наибольшее количество сессий и публикует наибольшее количество работ. Журнал секции нашел широкое распространение не только в Америке, но и в Европе и является, пожалуй, крупнейшим изданием в своей области.
Мичиганский университет
Весной 1927 года я получил телеграмму от декана Инженерной школы Мичиганского Университета, который сообщал, что при школе учреждена особая кафедра для исследовательской работы по механике и он предлагал мне занять эту кафедру. Это было как раз то, о чем я мечтал. После пяти лет работы в американской промышленности я чувствовал, что имею достаточный опыт для организации подготовки молодых специалистов в области механики. Ответил декану, что согласен с его предложением и буду рад заняться организацией преподавания механики при Мичиганском университете. Не получая от декана никаких дальнейших известий, решил для выяснения дела использовать мой летний отпуск и посетить Мичиганский университет.
По приезде туда я узнал, что пригласивший меня декан заболел и уехал в отпуск и что его замещает глава отдела механики. Тот ничего не слыхал ни о новой кафедре, ни о моем приглашении. Он попросил доставить ему постановления правления университета и из них узнал, что исследовательская кафедра действительно учреждена и что я приглашен ее занять. Это было мое первое знакомство с американскими университетскими порядками. Профессора только преподают, а все прочие дела, даже приглашение новых профессоров, ведутся администрацией во главе с президентом университета, который может не иметь никакого отношения пи к науке, ни к преподаванию. Это, конечно, было совсем не похоже ни на западно-европейские, ни на русские порядки. То, что мы в России называли Академической Свободой, здесь совсем не существовало.