Следующей остановкой в нашем путешествии был Иеллостонский парк. О нем мы кое‑что читали и многого ожидали. В парке мы выполнили установленную четырехдневную поездку. Какого‑либо первобытного крупного леса мы там не видели. Если он когда‑либо там и был, то очевидно его давно уничтожили. Нам попадались леса из мелких деревьев. Интересно было иногда видеть диких животных, которые обычно прячутся от людей. Особенно часто встречались медведи, которые людей не боялись и на остановках подходили к экипажам и вели себя как профессиональные нищие. Матери ставили своих детенышей в позы попрошаек и те пользовались у туристов особым успехом. Их задаривали сахаром и апельсинами. На остановках по вечерам нам рассказывали о различных научных работах, ведущихся при парке. Показывали кормление медведей. В общем поездка нам понравилась.
Отсюда жена поехала домой, а я двинулся по делам на Запад. У городка Ваначи работали инженеры Вестингауза. Компания поставляла железной дороге тяжелые электровозы и теперь шли измерения напряжений, вызываемых этими электровозами. Предполагалось, что результаты измерений будут доложены в моем присутствии представителям железной дороги. Вблизи не нашлось подходящего представителя, знающего что‑либо о напряжениях. Такого специалиста нашли только в Чикаго на расстоянии 3.000 километров от места работ. Это не Россия, где на каждом участке в 70-80 километров имелся инженер путей сообщения.
В ближайшее воскресенье наши инженеры показали мне интересную ярмарку — продажу яблок нового урожая в Ваначи. Я не знал, что Ваначи, крупный центр по торговле яблоками, но еще подъезжая к городу заметил, что на площадках вагонов и на платформах товарных поездов толпятся какие‑то оборванцы. Позже мне объяснили, что это бродяги, не имеющие определенных занятий. В сентябре они съезжаются сюда для заработка, так как для сборки яблок требуется немало рабочих рук. Приезжают сюда и торговцы фруктами. Они вагонами закупают яблоки и отправляют их в крупные города на востоке. Показали мне инженеры еще одну местную достопримечательность — мертвый город, расположенный в лесных зарослях, недалеко от места их работы. Когда‑то тут был вековой лес, но явились предприниматели, собрали рабочих, устроили для них дома, срубили и распилили деревья, вывезли дерево и дома больше никому не нужны.
Покончив с работами наших инженеров, я решил проехать в Сиаттл, расположенный на берегу Тихого океана. Приехав в этот город, прошелся по нескольким улицам. Нашел, что здания, и вывески, и плакаты, и стульчики на высоких ножках в ресторанах, все было совершенно такое же, как где‑либо в Питсбурге или Филадельфии. Ничего местного, характерного. И люди, пришедшие сюда из разных стран, говорили на одном и том же языке, были одинаково одеты, имели одни и те же интересы. Скучно жить в такой стране!
На другой день, осмотрев университет и побывав на электрической станции, где велись исследования вибраций крупных машин, я отправился скорым поездом домой. Шестьдесят часов пути. Достаточно времени для размышлений!
Приехал домой к началу осеннего семестра 1929-1930 учебного года. Группа лиц, желавших заняться докторскими диссертациями, возрастала и я решил прочесть им курс Теории Упругости. Читал примерно то же, что являлось общеобязательным курсом для наших петербургских студентов кораблестроителей. Но тут выяснилось, что изложение курса нужно вести медленнее, чем я это делал в Петербургском Политехникуме. Американские докторанты в математике были значительно слабее наших студентов третьего курса.
В том же году, для объединения докторантов и преподавателей, ранее прослушавших мои курсы, я решил организовать семинар по Строительной Механике, на котором могли бы делаться доклады по разным отделам механики упругого тела. Предметом семинара, для начала, была взята Статика Сооружений. В ней были особенно заинтересованы преподаватели строительного отделения. Они были знакомы с английской литературой по этому предмету, но труды немецких инженеров, таких как Мор и Мюллер-Бреслау были им мало известны. При разборе метода Мора вычисления прогиба балок выяснилось с полной очевидностью, что посвященная тому же вопросу статья одного из бывших профессоров Мичиганского университета является плагиатом. Это, конечно, смутило американских преподавателей. В одном из последующих семестров был доложен метод Гарди Кросса расчета рамных конструкций. С работой Гарди Кросса я раньше знаком не был, но тут сразу заметил, что его метод совпадает с хорошо известным мне методом Чалышева, опубликованным чуть ли не на десять лет раньше в Загребе. О плагиате здесь не могло быть и речи, но под сомнение ставился вопрос приоритета.