Фигурка зато какая!
Корчевать опушки, сдирать вечно мёрзлый грунт под посев, канавы копать бетонной прочности мёрзлую землю… Руки и ноги какие зато, тело какое… будто великим итальянским скульптором изваянные!…
И растить брюкву с капустою, лелеять в мерзлоте картошку, без которых не будет сил жить и расти… Расти, расти, расти. И хорошеть, конечно… Для несведущих оборачиваясь порфироносной лесной Нимфой… По–доброму оттирая, отталкивая от себя, отваживая и оберегая, прикрывая и защищая о-очень нескромные для всепроникающего жеребцовского глаза прелести свои. А если точнее, свою честь… Постоянно увёртываясь от стад довольно наглых лесных (там им самое место, в лесах–то!) Фавнов. К прелестям в открытую тянущихся…
И, как учила мама, жить так, чтоб не сильно обижать этих тянущихся, склоняющихся к ним, разъярённых видом их, запахом их, озверевавших от близости их и красоты этой… здоровых парней и молодых и не молодых мужиков. У которых у всех есть НА ТО всевидящие глазища! И ловкие руки, — ловчей некуда, — и которые — все как есть — видят и чувствуют всё как есть… Словом, жить и вести себя так, допустим, как жила и вела себя в первой главе жизни своей, и как прожила главу эту старшая сестра её, кое–чем, ну чем могла, поделившаяся обо всём этом в своём романе МОНОЛОГ НИНЫ. (Опубликованном в 2010 году там же, в Издательском Доме LIBERTY BELL, Philadelphia, USA, а потом в России, на сайте ПРОЗА. РУ)…
Задумано было девочкою ИЗ СЕВЕРНЫХ ЛЕСОВ здорово!
Она немедленно, — скорей всего со мною вместе, — едет в Москву. Иркутск, Красноярск, Новосибирск, Томск там — не в счёт — провинция! Учитывать надо, — и это девочка осознаёт, — школа на безвестном прииске — Царскосельский ИХ Лицей, все же не Царскосельский Лицей пусть эпохи Пушкина! Потому хотя бы консультанты необходимы. В Москве мы консультируемся с моими друзьями — профессорами Сизовым и Киселёвым, с учителем профессором Ветошкиным. Дочь его — несравненная, с мировым именем, вокалистка Ирина Архипова — у неё свои возможности…
12 ноября 1957–го года мы выехали из Акташа в Москву. Я — чтобы добыть средства для окончания работ по реконструкции Комбината. К этому времени Министерства Цветной металлургии уже не существовало, а молодой Алтайский совнархоз помочь нам еще не мог. Лилия — искать контакты с высшей школой. К слову — субстанции, одна о другой понятия не имевшие
…Спускались Чуйским трактом по бесчисленным его серпантинам на не считанных перевалах, с легендарными его «ловушками» — вырубленными в нависающих стенах скал тесными нишами. Куда, — попятившись, подчас с километр–два, у самой уже осыпающейся и вот–вот улетающей в тошнотворную бездну кромки тракта, — втискивалась очередная машина, пропуская встречную…
В то время в надоблачную мешанину Чуйского пейзажа естественно вписывались чуть видимые с его полотна многочисленные останки машин, упавших со скальных «бом'ов» в мрачные глубины километровых ущелий. Ведь уже тогда по этой международной(!) трассе меж СССР и Монголией, — перевозя в одну сторону тысячи голов скота и тысячи тонн шерсти — в другую бесчисленные промышленные товары и оборудование, — сновало более 300 (в каждую сторону!) большегрузных ЗИЛов и ЗИСов. И это одного только Управления Чуйско—Восточного-Тракта! Как правило, управляемых ВОДИЛАМИ, набившими квалификацию на примерах чужих несчастий. Всерьёз по установившейся традиции гордящимися собственной службой именно на опаснейшем тракте. А сколько их гоняло по нему развалюх районных и колхозных? Знавших единственную цель — БУТЫЛКУ?! И если вспомнить когда в последний раз тракт ремонтировался всерьёз и всерьёз хотя бы подновлялся? Становилось понятным откуда на дне бесчисленных пропастей… бесчисленные останки…