Стив между тем разглядывал вазон, который держал в руках Ангел. Вазон был весь в цветах. Вечером перед закатом они благоухали особенно сочным, насыщенным ароматом, наполняя пространство чувством гармонии и красоты бытия.
- «Возсияй ми день безгрешен», - Стив прочитал вслух золотистую надпись на вазоне, отливающую в закатных лучах смеющимися радужными бликами. – Откуда это изречение?
- Точно не помню, - ответила девушка, - но, по-моему, это из молитвы утреннего правила: «… и по сне нощнем возсияй ми день безгрешен».
Внезапно Настю как будто переместили в другую реальность. Она ощутила себя в старом домишке, в котором жил отец Киприан. Она видела всё как бы сверху, как сторонний наблюдатель. За столом сидели отец Киприан и Грошевич, они пили чай с сушками и разговаривали. Внезапно в дверь постучали. Молодые люди от неожиданности вздрогнули и переглянулись, они явно встревожились.
- Ты кого-то ждёшь? – сдавленным голосом спрашивает Лёвик.
- Нет, - отвечает отец Киприан.
- Может это мои родители меня вычислили? – предполагает Лёвик.
Стучат громче и громче.
- Я запирал на замок церковную ограду, твои родители не смогли бы сюда пройти. Никто бы не смог. Но в любом случае надо выяснить, кто это.
Иеромонах подходит к хлипкой двери:
- Кто там?
- Это я, - раздаётся знакомый голос.
- Дьяк, - сообщает отец Киприан Грошику и отпирает дверь. На порог из чёрной пустоты ночи ступают дьякон и какая-то странная женщина.
- Стю, ты меня слышишь? Ау, ты где?!
Настя очнулась от того, что Стив настойчиво тряс её за плечи.
- Что с тобой, Стю? Ты будто впала в прострацию. Я тебя зову – ты не слышишь, ни на что не реагируешь.
- Зачем ты меня тормошил? Я не досмотрела до конца, что произошло, - рассердилась девушка.
- Ты о чём?
- Я поняла, почему отец Киприан не сопротивлялся. Его убила женщина. Киллерами ведь бывают не только мужчины. А он не мог драться с женщиной. Психологически не мог. Убийцы выиграли эти первые секунды замешательства. Потом подоспели остальные, и всё, дело техники.
- Наверное, так и было. Тебе виднее.
Вроде и приехали рано, и почти нигде не были, а день уже клонился к закату. Так не хотелось ехать назад по ночной трассе, но придётся.
- А давай путь сократим, - предложил Стив. – Я тут по карте посмотрел – на порядок короче ехать, если не через город на трассу выезжать, а через вот этот лес, что за кладбищем. Тут дорога должна быть просёлочная, он небольшой, этот лесок.
- Страшновато как-то, - поёжилась Настя.
- Да ты что, боишься? – удивился Стив. – Я же рядом. На всякий случай я пневматику с собой взял. Да и нож у меня нормальный. У тебя электрошокер. Отобьемся если что, не трусь. У машины проходимость нормальная, и по неасфальтированной дороге вполне проскочим.
- Ладно, - согласилась Настя, - только давай быстрее, а то сейчас катастрофически быстро начнёт темнеть.
На всякий случай они спросили у какого-то деда, что стоял у кладбищенских ворот, можно ли проехать через лес на трассу.
- Можно, - подтвердил тот. – Только не советую. Гиблое место, наши тут опасаются ходить и ездить. Случаи нехорошие были.
- Так, вот в дорогу не надо нам страшилок рассказывать, - осадил его Стив. – Проскочим по-быстрому, делов-то.
И они пошли с Настей к машине. Как ни странно, но дорога за кладбищем была вполне приличной. Видно, что раньше это был востребованный путь. Сейчас почему-то его забросили.
Машина всё дальше углублялась в лес. Вроде было тихо и спокойно вокруг, но на душе отчего-то скребли кошки. Внезапно дорога раздвоилась.
- Что за фигня? – удивился Стив. – На карте никаких развилок нет, прямой путь.
- Куда поедем? – тревожно поинтересовалась Настя. Прямого пути не было, одна дорога шла чуть правее, другая – левее. – Может, вернёмся, пока ещё не стемнело?