- Можно и так себе это представить, - соглашается иеромонах. – И вот чтобы смягчить эту агрессивную волну, сократить количество невинных жертв, сохранить души, уменьшив в разы сатанинский душесбор, существуют определённые артефакты.
- Ты серьёзно? – удивляется Грошик.
- Вполне. Они есть в каждой крупной религии. Очень сильные в православии. Это мощный заслон от козней слуг сатанинских.
- Типа оружие против них?
- Не совсем. Артефакт сам по себе не имеет заряда. Это необычайно тонко организованная субстанция.
- То есть нужен человек с определённым внутренним потенциалом?
- Ну да. Нужен тот, кто своей внутренней духовной энергией оживит артефакт. Это хорошо видно на примере алхимиков. Обычный химик какие бы суперопыты не проводил, никогда не станет истинным алхимиком, если у него не будет внутреннего духовного движения. В этой приставке «ал» – высший опыт перерождения собственной души. Без этого духовного перерождения будет мёртвым любое «ал» - алтарь, камень алатырь (тот же самый жертвенник, но славянско-языческий), аленький цветочек…
- Да что-то не особо эти артефакты нас защищают. Посмотри, что вокруг творится. Запропастилось куда-то это твоё «ал».
- Мой друг, ты даже не представляешь себе, что бы было, если бы они не действовали. Всё население планеты, изначально мыслимое как богочеловечество, превратилось бы в дьяволочеловечество.
- К этому и идёт.
- Только без пессимизма. Пока мы держим паритет. И духовные сражения идут денно и нощно. Тот, кто способен видеть, ужасается грандиозности и размаху.
- А ты видишь? – Грошевич смотрит пристально и очень напряжённо. – Только честно ответь, отец Киприан.
Иеромонах задумывается на минутку и вздыхает.
- Не буду тебе врать. Иногда я вижу. Сознание как будто перемещается в другую реальность. И я не просто вижу. Я участвую. Есть такое Небесное Воинство – Собор Архистратига Михаила. Мы зовём его сокращённо САрМих.
- Кто это – вы?
- Соборяне. Воины Духа. Когда ты там, ты в сражении – ты всё понимаешь, видишь весь расклад и всех врагов в лицо. Когда ты на земле – у тебя как будто глаза зашорены. Чувствуешь, конечно, какие безобразные твари гнездятся в каждом человеке, но не всегда видишь их. И слава Богу, а то с ума сойдёшь от омерзения.
- А ты там ощущаешь себя человеком или духом?
- Тяжёлый вопрос, Лёвик. Там, на небесах другие сущности, не люди и не бесы. Там более мощные силовые структуры. Они не имеют плоти, это энергетические субстанции, которые, впрочем, тоже наделены определённой энергетической формой и наполнением. Человек по сравнению с ними – что муравей перед слоном. И вот ещё какая особенность. Человек предстаёт там тоже в виде энергетического сгустка. И размер его не зависит от величины земной плоти. Размер этого сгустка зависит от состояния души. Чем более совестливее человек, чем больше в нём любви и нестяжания – тем он там крупнее по размеру и мощнее в борьбе.
- Я чувствовал, что ты посвящён.
- Лучше бы тебе, конечно, этого не знать. Но в последние дни как-то неспокойно на сердце.
Отец Киприан в задумчивости ходит по комнате. Потом внутренне решается на что-то и подходит к Грошику.
– Лёва, прошу тебя как близкого человека: если со мной что случится – читай эту молитву каждый день. Строго на рассвете, с восходом солнца. Хотя бы несколько дней, пока не сможешь переправить этот артефакт одному человеку, - он протягивает Грошевичу небольшой лист.
Лёвик сначала подумал, что это обычный свёрнутый лист бумаги, но взяв его в руки, понял, что отец Киприан дал ему не бумагу, а очень маленький складень с изображениями Троицы и Архангела Михаила. На обратной стороне деревянных иконок, соединённых вместе золотым креплением, читаются слова какой-то древней молитвы. Грошик, повертев складень в руках, прячет его в тайничок на своей гитаре.
- Да, спрячь её пока. Запомни: ты очень поможешь не только мне. Тогда «им» не удастся выиграть во времени, «они» не получат даже одних суток. Представляю их бешенство, - усмехается батюшка. – Только не забудь: тебе предстоит переправить этот артефакт одному человеку.