- Слушаю вас.
- Сделаешь следующее, - как всегда без церемоний. – Через канал по ящику и свои газетёнки протащишь инфу: Струмин и Грошевич были гомиками и тайными любовниками.
ГДЕ-ТО ЗВЕНИТ.
- В смысле? – в голове Джима что-то лопается.
- В коромысле! И достоверно! В интервью по ящику сам засветишься. Полунамёками. Типа, точно не знаю, свечку не держал, но вели себя странно. Короче, не мне тебя учить чёрному пиару. Да, и для достоверности девок подключи: Пронину, Межинкину - она из-за бугра приехала. Капусты им сунь в зубы, не жмоться. Пусть вещают по написанному сценарию.
- Почему я должен эти слухи распускать? Они же были моими друзьями. Я не могу…
- Ты чё, совсем тупой? Поэтому и ты - кому ж поверят, как не близкому другу?
- Но это же чушь собачья. Зачем?
- Не твоего ума дело, мудак, рассусоливать, - загремела трубка. – Будет мне тут всякая погребень указывать – чушь или не чушь! Или жить надоело? А у тебя ещё двое щенков. Думаешь, их в живых оставят? Ты меня понял?
- Да.
- К концу недели инфа должна быть влита. Потом будешь костёр поддерживать, чтобы определённое время тема была на слуху. Сформируешь общественное мнение. Оплата по факту.
И ПОКАТИЛАСЬ ГОЛОВА…
1997 год, осень, спустя две недели
Небольшой городок в Центральном Черноземье России
Вера
Спотыкаюсь о бред.
Всюду ложь и темно.
Я распахнутым сердцем
Попадаю в говно.
Автор
Интересно, какого цвета бывает предательство? Мне почему-то необходимо было это знать. Коричневое, как куча дерьма? Или тухло-зелёное, как зловонные мухи над мертвечиной? Хм, наверное, у него ещё и запах есть специфический.
- «Плыл по городу запах сирени, до чего ж ты была красива...», - врезается в мои мысли песня, орущая из чьего-то распахнутого окна. Господи, опять этот Залкин со своей «Одинокой сиренью»!
- Вер, привет! Ты что, не узнаёшь меня?
Я так ушла в свои мысли, возвращаясь из магазина домой к родителям, что и правда ничего вокруг не замечаю. Ба, да ведь это Лена Межинкина!
- Привет!
- Значит, и ты, Брут? – загадочно вопрошает Лена. Но я прекрасно понимаю намёк. Я только об этом сейчас и думаю день и ночь, успокоиться не могу.
- А что, и тебя подставили?
- А то! Ещё похлеще, чем тебя. У тебя по старинке – интервью от твоего имени написали с твоими фотками. А у меня с заморочками. На ТВ шоу устроили. Видеомост с Америкой. Хотя я в это время уже в Рашке была. Но кого эти мелочи волнуют? Фотку мою на заставку прилепили – типа видеосвязь плохая, меня не видно, а только голос «из-за бугра» слышен. Понятно, не мой голос, озвучивала какая-то тётка текст. Но кто его знает-то, мой настоящий голос? Всё очень живенько так получилось и правдоподобно.
- Представляешь, я еле-еле от похорон отошла, за этот кошмарный год столько всего навалилось, и тут такое.
- Раз встретились, поехали к нему съездим, у меня машина недалеко припаркована.
Мы идём к машине, я разглядываю бывшую одноклассницу. Ленка и не изменилась почти. Пожалуй, разве что ещё больше похорошела, стала женственнее и соблазнительнее. На ней красивое кашемировое пальто бирюзового цвета, которое невероятно идёт ей.
- Лен, скажи, ну разве так можно? Он что, вообще не человек? В интервью распинался, как последняя сволочь.
- Да скурвился буржуй, и все дела. Говно оно и в Африке говно.
- Ничего святого в нём нет, как же так можно? Ему же ещё жить как-то. Я всё думаю: зачем? Для чего? Кому это понадобилось такие ушаты грязи выливать на их светлые головы?
- Если узнаем кто – тут нам и конец пришёл, - философски отвечает моя бывшая одноклассница. – Мерзости во все времена хватало. Перешли наши друзья, видимо, кому-то дорогу из сильных мира сего.