Мы подходим к её машине, я закидываю свой пакет с едой для родителей на заднее сиденье. У Ленки сногсшибательное авто белого цвета. Никогда не ездила на заграничной машине.
- У приятелей одолжила, - небрежно кивает она в сторону автомобиля. – Свою машину сюда тащить, заморочек много.
- Но Джим-то каков! Прикинь, денег предлагал. Мне – денег, чтобы я своих друзей оклеветала! – моему негодованию нет предела.
- А мне, думаешь, не предлагал? Кругленькую сумму. Вот, думаю, дура, что не взяла – всё равно ведь оклеветали от моего имени, и правды теперь не добьёшься.
- Ты серьёзно?
- Да шучу. Стала бы я брать эти его тридцать сребреников, я ж не Иуда. Иудушкой у нас Славон оказался.
- Кто бы мог подумать!
- Ой, да можно было подумать. Он всегда «с душком» был. Прикинь, сделку мне предлагал. Я приехала денег у него в долг попросить, он ведь сейчас богатенький Буратинка. С отдачей и процентами, разумеется. Мне на бизнес срочно надо. Я с первым мужем в Германии развелась, с сыном в Штаты перебрались. Я тут себе второго мужа нашла. Бизнес-проект интересный имеется, но бабла не хватает. Вот он и предложил на клевету махнуться. Без отдачи. Господи, как в навозную кучу наступила.
- Хуже всего, что опровержение нигде не хотят печатать. Ничего типа не знаем, пришёл материал лично от вашего имени, с вашими паспортными данными, отпечатан на машинке, всё как положено. И не морочьте нам голову.
- Я даже и пробовать не стала – там всё куплено-перекуплено, комар носа не подточит. В лучшем случае из тебя дуру сделают, в худшем – ещё и по судам затаскают, сама же и виновата останешься. Подмочил, говнюк, нам репутацию.
- Ну да, народ в тонкости вникать не будет. Как в «Неоконченной повести» Апухтина про кражу шуб: «Ну, это совершенно все равно, он ли украл или у него украли... Главное то, что он был замешан в гадком деле».
- Это точно, - кивает головой бывшая одноклассница.
- Но я вот сюда из Питера приехала, хоть в районке согласились опровержение напечатать. А то на меня Мишины родители обиделись, все бывшие одноклассники и знакомые косятся – презирают. И как я всем докажу, что не писала я эту дурацкую статью и интервью не давала, что оболгали меня? К его родителям ходила, поговорила – те вроде поверили мне, смягчились. А то ведь ладно я, в Питере сейчас живу, а моим родителям как в глаза людям смотреть?
- Ой, Вер, и не говори. Моя мама вообще слегла – так расстроилась, что на нервной почве гипертонический криз случился. Она ведь в последнее время в храм стала ходить, посты соблюдать. И тут получается, что дочь её – такая сякая, сплетница и клеветница. Осуждает же народ, общаться перестаёт.
- Да уж, не столько себя жалко, сколько наших родителей. Славон хитрый – своих родителей в Москву перетащил, его с нашим городком ничего не связывает. Я вообще его знаешь как в последнее время называю?
- Ну?
- Славон – Словоблуд, а значит он – Блудислав.
- Да вылитый, - соглашается подруга. - Одно утешает – что не одна я в переплёт попала. И ты меня прекрасно понимаешь. А так бы и не поверил никто.
- Да кому охота вникать в эти тонкости?
- Ну, ничего, отольются ему ещё наши слёзки, жизнь длинная, всё расставит по своим местам.
- Предательство – самый страшный грех, - говорю. – Нескольким поколениям расплачиваться придётся.
- Ты лучше скажи, что вообще в народе говорят про это убийство? Какие детали? Каким боком сюда Лёвика приписали? Я у всех спрашиваю, и никто толком сказать ничего не может, хотя уже больше года прошло.
- Да потому что никто ничего не знает. Дело-то перед рассветом было, затемно. Он на отшибе жил, возле храма, там жилых домов рядом нет, улица тёмная, фонарей, как водится по России, нет, все поразбивали. Даже, говорят, его верный пёс, что рядом с его хатёнкой в будке обитал, куда-то исчез накануне. Так что свидетелей не нашли, никто ничего не видел и не слышал.
- Двенадцать ножевых ранений! Всё в крови! Притом, что Летяга – не слабак, десантник бывший.
- Я тоже не понимаю, Лен. Ладно бы из пистолета – тогда ясно. Но ножевые ранения? Почему он не сопротивлялся? Или убийц было несколько? Или кто-то из своих, знакомых? До сих пор гадаю.
- Лёвик-то там как оказался?