Старушка, говоря это, подвела отца с дочерью к входной двери. Там над ящиком для пожертвований висела небольшая мраморная плита, на которую они не обратили внимания, когда входили в храм. На плите надпись: «Помяни, Господи, жертвователя и благоукрасителя святого храма сего раба Божия Георгия (Ральского)».
«Однофамилец папин», - с удивлением мелькнуло в голове у Насти. Игорь застыл перед надписью в ступоре. В этот момент открылась дверь, и в храм вошёл седенький щупленький священник с окладистой бородой.
- А это батюшка наш, отец Спиридон, - благоговейно представила священника бабуля. Видно было, что она относится к нему с большим почтением. Настя с отцом поздоровались.
- Что ж у вас за благотворитель такой, что ему отдельная доска? – задал батюшке свой животрепещущий вопрос Игорь.
- Не перестаю благодарить Господа, что послал мне в лице раба Божьего Георгия такую неоценимую помощь, - отец Спиридон перекрестился. – Я когда храм-то начинал восстанавливать – всё за счёт прихода. Выделили немного средств на стены и крышу, а внутри – всё сами. А где ж я денег-то возьму? Приход маленький, до ближайшего села несколько километров, до города ещё дальше. Это сейчас автобусы ходят, а раньше транспорта городского не было, пешим ходом на богослужения добирались. Машины-то редкостью тогда были, это теперь в каждом дворе.
Говоря это, отец Спиридон с хитрецой поглядывал на Игоря с Настей. И вдруг выдал с широкой улыбкой:
- А я вас узнал. Интернет-то и у стариков есть, а как же. И чадушку вашу, Игорь Илларионович, узнал, рабу Божью Анастасию. Выросла за последние годы, похорошела, аки лебёдушка.
Настя аж покраснела. Ну, ничего себе! Ты ни сном, ни духом, а за тобой кто-то следит «денно и нощно». Игорь, видимо, тоже был слегка ошарашен, силился что-то выдавить из себя, но батюшка Спиридон его опередил:
- С ревизией к нам? Посмотреть, куда деньги деваем? Или по зову сердца?
Они были не в силах что-либо произнести, лишь тупо кивнули.
- Спасибо жене вашей, Игорь Илларионович, рабе Божьей Вере. Все ваши пожертвования передаёт, спрашивает, какие иконы заказать, какую утварь, какие внутренние работы храму необходимы. Другая бы всю плешь мужу проела: на что деньги тратишь? Машину бы новую могли купить или бриллиант какой. А ваша нет, едина с вами в вере православной.
- Ну да, - только и был способен выдавить из себя отец.
- Что ж не предупредили? Я б вас встретил со всем почтением, - вдруг засуетился батюшка. – Пойдёмте со мной в трапезную, чайком хоть вас напою, угощу с дороги.
Игорь с дочерью стали отнекиваться, но отец Спиридон и слушать не захотел, повёл в свой небольшой домик за храмом, там у него комнатка-столовая, которую он величал трапезной. Угощение приготовил сам. Вроде и простая еда, а вкусная – гости еле удержалась, чтобы ложки не облизать. Пока трапезничали, ещё одну интересную новость узнали.
- Супруга ваша, Игорь Илларионович, привезла нам в последний раз весть замечательную. Сказала, что вы наконец нашли мастера, который взялся восстановить по нашим эскизам старинный фарфоровый иконостас. Вот уж какое благое дело! Вам видно, тоже в душу запал, да? Он ведь был уникальным, наш дореволюционный иконостас. Здесь город-то уездный в старину был, купцов много зажиточных жило, вскладчину собирали деньги. Хотели, чтобы такой иконостас мастера нам сотворили, как ни у кого в округе.
Отец Спиридон радовался как ребёнок приезду Игоря с Настей. Хвастался красивыми иконами, необычными окладами, рассказывал про то, как иконописцы собор расписывали. Те бы с удовольствием ещё с ним пообщались, но им нужно было идти на кладбище, а ему в храм на вечернее богослужение.
Когда все собирались разойтись, Настя вспомнила, что они с папой и требы о здравии и упокоении не написали, и сорокоусты не заказали.
- Да вы не беспокойтесь, - успокоил их батюшка, - и вас, и матушку Игоря Илларионовича, и почивших родителей рабы Божией Веры я поминаю на каждом богослужении. Только так и могу вас отблагодарить.
На прощание отец Спиридон перекрестил их, подарил маленькие иконки Рождества Пресвятой Богородицы, благословил в дорогу и пожелал Ангела-Хранителя.