Игорь с Настей вышли за церковные ворота какие-то притихшие и немножко очумелые. Жизнь их к такому не готовила.
- А почему Георгий? – только и смогла спросить Настя.
- Моё имя в крещении. Я никому не говорил. Сначала опешил. Потом вспомнил, что в юности, когда мы с Верой решили уехать из Питера в Москву, я ещё посмеялся: Георгий Победоносец – покровитель Москвы, а это моё крещенское имя. Значит нам туда дорога. Она запомнила.
Кладбище здесь большое. Благо, они встретили служителя, который подсказал им, что относительно новые захоронения находятся в рядах по годам и месяцам, и, зная дату смерти, без труда можно отыскать нужную могилу.
Настины бабушка с дедушкой были похоронены рядом, в одной оградке. Игорь снял свой навороченный джемпер и, засучив рукава рубашки, помогал дочери убирать прошлогоднюю траву, мыть памятники и украшать их искусственными цветами. Затем они убирались у Настиной прабабушки.
- Ну что, пойдём на его могилу? – задала дочь Игорю так долго мучивший её вопрос. Он понял её без лишних пояснений, но ничего не ответил, лишь пожал плечами.
- Согласись – всё-таки он дал благословение на ваш с мамой брак. А не поженились бы вы – и я не родилась. Как бы ты жил без меня?
- Не знаю, - искренне ответил отец. – Солнышко ты моё, как бы я без тебя жил?
- Вот именно. Давай у служителя узнаем, где он похоронен.
Служитель показал им куда идти, и они пошли. Вместо памятника увидели кованый крест. Фотографии не было, только табличка: «Иеромонах Киприан» и две даты - рождения и смерти. Вся могила в живых цветах. Значит, помнят его люди. Рядом с крестом фигура кроткого белоснежного Ангела. Он держит в руках вазон, по бокам которого подсвечники. Внутри вазона лампадка и земля с цветами, скоро будут зацветать. На вазоне надпись по кругу золотой краской: «Возсияй ми день безгрешен». «Понятно, Верина работа, - решил Игорь. - Только она могла придумать такого трепетного Ангела».
Он взглянул на дочь и удивился. Та застыла перед крестом и уставилась в одну точку. Игорь проследил за её взглядом. Настя неотрывно смотрела на перекладину креста. На её горизонтальной линии справа была размещена кованая фигурка голубя, который держал в клюве колокольчик. Колокольчик был самый настоящий, «живой». Он плавно покачивался на ветру, издавая еле слышный мелодичный звон. Очень даже оригинальное скульптурное решение, Игорь решил взять его на заметку.
После нескольких секунд неподвижности Настя как бы очнулась, приняла свой привычный облик и улыбнулась Игорю. Дочь с отцом перекрестились, поклонились могильному кресту и пошли к машине. Решили заночевать в гостинице, а засветло отправиться домой. В гостиницу ехали молча. Каждый молчал о своём.
Заселившись, спустились поужинать в ресторан при гостинице. Настя заказала свои любимые вегетарианские блюда, Игорь предпочёл более сытную еду. Дочь решилась поговорить с отцом, а то они опять закроются в своих отдельных «домиках», не достучишься:
- Па, ты только не удивляйся. Никогда не спрашивала тебя об этом, но этот вопрос мучил меня с самого детства.
Игорь удивлённо взглянул на дочь. Вот уж, истинно, твой собственный ребёнок – тайна за семью замками. Вроде вырос на твоих глазах, а что за мысли роятся в этой хорошенькой головке – одному Богу известно.
- Мне всегда было непонятно, почему ты женился на маме, а не тёте Инге? Крёстная всегда казалась мне намного привлекательнее и умнее нашей мамы. Раньше всегда думала: была бы тётя Инга моей мамой, как бы это было здорово!
- В самом деле? – отец был явно озадачен. – Инга, конечно, была по молодости очень красивой, это бесспорно. Но какой-то холодно-красивой, будто Снежная Королева. Живой искры в ней не было, на мой взгляд. И знаешь, мне всегда не нравилось, как она расчётливо и безжалостно манипулировала парнями, которые её любили. Думаю, и сейчас ничего не изменилось.
- Ты это серьёзно?
- Ты знаешь, у меня нет привычки понапрасну оговаривать людей. Поэтому я ничего не могу сказать по поводу их взаимоотношений с Верой. Но вот по поводу мужского пола – это уж я точно знаю, о чём говорю. Взять, к примеру, Макса, твоего крёстного. Знаешь, из-за чего он спился?
- Папа, люди спиваются из-за того, что у них нет силы воли.