- Ну, это понятно. Однако всегда есть какой-то внутренний повод. Макс был просто безумно влюблён в Ингу, готов был выполнять любые её прихоти. А она им бессовестно помыкала. Нужно ей дома ремонт сделать, перевезти какие-то вещи, помочь с больными родителями, что-то ещё – Макс бежит, сломя голову, даже сейчас, будучи женатым. А она даже спасибо не скажет, словно это в порядке вещей. По молодости он так надеялся, что она выйдет за него замуж. Да куда там!
- В самом деле? – для Насти это было самым настоящим откровением, она никогда не рассматривала образ крёстной чьими-то другими глазами. У неё сложился определённый собственный стереотип, во многом основанный на мамином восприятии своей подруги.
- Или, к примеру, Валера, - продолжал Игорь. – В принципе, неплохой парень. Притащился за Ингой в Питер, купил для неё в центре комнату в коммуналке. Потом Валерик ей надоел, и она его под зад ногой. Комнатка ей осталась – он на её имя оформил. Барышня знает, что из кого можно выжать. Меня сразу невзлюбила из-за того, что я не поддался её чарам. Но, в принципе, общались мы нормально. И по молодости, и сейчас. Я просто стараюсь не сильно с ней откровенничать, особенно по поводу бизнеса. Есть в ней одна незаметная другим, но известная мне черта – завистливость.
- Пап, вот реально – ты меня просто обескуражил сегодня. Мне это нужно переварить и как-то уложить в своей голове, - Настя пребывала в явной растерянности.
- Я никогда этого ни с кем не обсуждал, - признался Игорь. – У Веры какая-то идеализация её подруги. Жаль разрушать чьи-то иллюзии. Да она б и не восприняла меня всерьёз, я думаю. Сказала бы, что я клеветник и недоброжелатель. Макс тоже меня не хочет слушать. Что ж, его дело. А я просто трезво смотрю на вещи, вот и всё.
- Ладно, пап, давай сменим тему, а то я уже и сама не рада, что спросила.
- К тому же нехорошо говорить о людях за глаза. Что-то я погорячился сегодня, нарушил свой принцип. Видимо, накопилось, - усмехнулся Игорь.
- Давай вот что спрошу. Знаешь, пап, о чём люди больше всего переживают в первые минуты своей смерти?
- Тебе-то откуда знать?
- Неважно, прочитала где-то. Так о чём они жалеют?
- Наверное, что недоделали что-то. Логично же.
- А вот и нет. Люди жалеют, что мало общались со своими близкими: с родными, друзьями. Не успели сказать им, как они их любят и ценят.
- Возможно и так.
- А скажи мне, пап, есть у тебя день, который самый-самый счастливый в твоей жизни? Такой день, который ты бы хотел целиком повторить, ничего в нём не изменяя. Ну, помимо того дня, когда я родилась.
Игорь добродушно улыбнулся и задумался.
- Да, есть, - наконец произнёс он. Лицо его как-то помолодело, глаза заблестели от приятных воспоминаний.
- Колись, что за день?
- Это был самый удивительный день в моей жизни. Как сон, как подарок судьбы. Как будто и не со мной случилось.
- Пап, ну ты меня заинтриговал. Даже у меня такого дня ещё не было. Сколько тебе тогда было?
- Постарше тебя был. В этот день мы впервые познакомились с твоей мамой. Мы вдвоём импровизировали на сцене – у меня электрогитара, она за ударной установкой. Так вдохновенно и так круто я никогда больше в своей жизни не играл. Да, наверное, и Вера тоже.
- Здорово. Это так романтично.
- Да. Между прочим, Вера тогда ещё даже не знала, как меня зовут.
- Не представляю вас такими молодыми. Может, вам как-то попробовать наладить отношения с мамой, стать более откровенными друг с другом? Вот как мы с тобой в последнее время. Хочешь, я поговорю с ней?
- Да я и сам могу поговорить, - пожал плечами отец и молча стал кушать, показывая всем своим видом, что тема исчерпана. «Ладно, приедем домой, разберёмся», - решила Настя.
…
Дома их встретила радостная Вера. Пахло жареной картошкой и блинчиками. Эх, всё-таки никакие рестораны не заменят маминых вкусняшек. Настя как-то сразу забывала про свои веганские принципы, когда по кухне разносились чудесные ароматы.
Дочь с отцом шифровались, не говорили, куда поедут, придумали какую-то абстрактную папину командировку. Теперь им придётся раскалываться.
- Наконец-то вы вернулись! – воскликнула Вера. – А то мне так скучно было без вас.