- Мы тоже соскучились, - уверила её дочь, а Игорь кивнул в подтверждение.
Настя посмотрела на мать какими-то новыми глазами. Если говорить объективно, то, конечно, не молодушка. Но ещё и не старая женщина. Вполне ничего себе внешне, особенно если создать образ: приодеть стильно, изменить причёску, макияж. Необыкновенно красивые у мамы глаза. Светятся так лучисто. И улыбка добрая. Открытая какая-то, бесхитростная.
Настя вспомнила, как в подростковом, да и в юношеском возрасте она стыдилась своей мамы, считала, что ей с ней не повезло. У одноклассников мамы были видные, стильные, а её - какая-то простенькая, непримечательная. Папа был крутой, деловой, она им всегда гордилась и на людях старалась показываться с ним, а не с мамой. Маму вообще считала немного странной, не от мира сего. Не то чтобы с приветом, но с чудинкой. Зачем ей работать каким-то библиотекарем, если папа прилично зарабатывает? Одевается как-то просто, неброско, на светские тусовки никогда не ходит, не поддерживает связи с людьми из шоу-бизнеса, хотя возможности есть, живёт в каком-то своём замкнутом мире.
Но в последнее время мама начала раскрываться для Насти с иной стороны. Дочь вдруг осознала, что ничего-то о своей маме и не знает. Мать ведь тоже была когда-то молодой, парни, наверно, к ней подкатывали разные, не только же отец. Почему она его выбрала? Настя решила подробнее узнать о маминой нынешней работе. Оказывается, та возглавляет отдел в одной из крутых научных библиотек, куда не каждого смертного пускают. На работе Веру очень ценят. Она стояла у истоков перевода печатных научных источников на цифровые носители, постоянно печатается в своих специализированных изданиях и вообще ведёт довольно-таки интересную жизнь в своём библиотечном мире. И люди о ней тепло отзываются, что особенно приятно.
Постепенно Настя пришла к выводу, что с мамой ей всё-таки повезло, и что именно она является их с папой самым настоящим Ангелом-Хранителем. Да и вообще Вера - из странной и не очень многочисленной когорты людей, на которых, ни много, ни мало, держится мир. Людей духовно богатых и совестливых.
Не хотели Настя с Игорем говорить о своей поездке, решив сделать Вере сюрприз, но слишком много информации на них свалилось, нужно было прояснить ситуацию.
Они сели кушать за стол, и Игорь сразу взял инициативу в свои руки:
- Вер, ни в какую мы командировку не ездили, а были мы у твоих на кладбище и в храм заходили.
Мама лишь удивлённо приподняла бровь. Выдержка и хладнокровие у неё, как у Штирлица.
- Фильдеперсовая шляпа! Я всё, конечно, понимаю, - продолжил отец, - но почему ты записала меня в благотворители, а я ни сном, ни духом?
- Зачем я тебя буду в это посвящать, если ты в храм не ходишь, всё это от тебя далеко. Тебя эта сторона жизни не интересует, и это твоё право.
- Тогда зачем ты помогаешь церкви от моего имени, а не от своего?
- Но ведь деньги-то фактически твои, я хоть и трачу свою зарплату, но по сути содержишь меня ты, без твоей поддержки я бы и тратить ничего не смогла. Так что всё по-честному. К тому же я в душе надеюсь, что может быть когда-то, с Божьей помощью, ты всё-таки придёшь в храм. Исповедуешься, причастишься. Грехов-то за жизнь много накопилось. А люди все мы смертные. Причём, как утверждал Булгаков, – внезапно смертные.
- Ох, мать, ну и затейница ты, однако. Вот выясняется, что хоть и живём под одной крышей, а друг о друге ничего-то и не знаем.
- Видимо, пора пришла знакомиться, - вставила Настя свои «пять копеек». – Предлагаю тебе, папа, для начала пригласить маму в Большой театр. Сгоняете на какую-нибудь «Дочь фараона», развеетесь. Небось, ни разу и не ходили туда вместе, да?
- Не ходили, - подтвердила Вера.
- Ты бы, Вер, на службу, что ли в храм когда меня взяла, - вдруг выдал отец. Настя с матушкой просто зависли в недоумении. Вот так поворот!
- А ты выстоишь? – недоверчиво спросила Вера.
- Ну да, трикотиновая шляпа, все как-то выстаивают, а я прямо не смогу, - начал закипать Игорь. – И вообще, что ты там придумала с иконостасом? Выкладывай. Теперь это меня уже напрямую касается.
- Зачем тебе в это вникать? У тебя своих проблем хватает. Тут уж я сама разберусь.
- Давай выкладывай, разберётся она.
- Денег-то я подкопила. А вот с мастерами сложнее, фарфоровый иконостас по восстановленным эскизам делать почти никто не берётся. Сначала думала договариваться с мастерами из Питера. А потом мне посоветовали уникального мастера из Гжели. И иконописцы есть прекрасные – в Палехе, Мстере, Федоскино, да и в Софрино есть. В общем, я сейчас на стадии поиска исполнителя, и круг сузился до нескольких лиц.