- Вот это уже интересно, - напрягся Игорь.
КОЛОКОЛЬЧИК
1996 год, начало июня
Небольшой город в центре России
Вера
Тот звонарь хорош,
у кого душа нараспашку.
(Старинная звонарская примета)
Спустя четыре года второй раз еду к батюшке Киприану. Я бы его не беспокоила, но дело очень важное. Необходим его совет и благословение. Очень волнуюсь, как и в первую поездку. С деньгами, правда, чуть получше, чем тогда. Зарплата моя в пересчёте на американские доллары не семнадцать «зелёненьких», как в девяносто втором, а почти сто семьдесят! Зато платят до сих пор нестабильно, по несколько месяцев могут задерживать. Единственный плюс данного момента – пока идёт президентская избирательная кампания, стараются не нервировать народ, выплачивают вовремя. Только раздражает огромное количество нулей. Судя по зарплате, почти всё население страны - миллионеры, а по сути у большинства она и до двухсот долларов не дотягивает. Про пенсии вообще лучше промолчать.
Подхожу к церкви. Она заметно преобразилась за эти несколько лет. Теперь это прекрасный белоснежный трёхкупольный храм, небесной жемчужиной парящий над серыми городскими строениями. Купола храма зелёным ясным светом озаряют грустный провинциальный город. Над центральным куполом победным золотым свечением отражается в лучах солнца внушительный колокол. Храм каким-то чудесным образом дарит надежду и умягчает сердце.
Захожу в церковные ворота. Рядом с храмом свечная лавочка. Вполне приличная, не то что раньше облупленная сараюшечка стояла. Сердце забилось: на месте ли моя крёстная? Открываю дверь – здесь она, ясное моё солнышко, добрейшей души человек.
- Верочка! – выбегает из-за прилавка с радостными глазами. Обнимаемся, целуемся.
- Хочу постоять на службе, - говорю, - хоть и опоздала к началу. Матушка Лидия берёт мою сумку, ставит под прилавок и даёт свечей, чтобы зажгла у икон.
Перекрестившись и помолившись, переступаю порог храма. Думала, конечно, что будет много людей, всё-таки воскресная служба, окончание Троицкой недели. Но чтобы столько народа! Не протиснешься внутрь. Еле-еле проталкиваюсь, всё-таки хочется посмотреть на богослужение отца Киприана. Уже идёт литургия. Сегодня День всех святых.
Отрадно, что иеромонах Киприан служит не один, ему сослужат диакон и свещеносцы, юноши-алтарники. Царские врата открыты, и я радуюсь сердцем, что успела к началу Херувимской песни, потому что буду произносить в общей молитве и Символ Веры, и Отче наш.
Хор какой необыкновенный! Чистыми прозрачными голосами исполняет Херувимскую, и когда отец Киприан возносит вверх руки, вполголоса произнося слова молитвы, я вдруг отчётливо вижу над его руками золотое свечение – пламенеющими нитями оно снисходит с купола храма. Боже, что это? Мне привиделось или действительно в этот момент литургии происходит нечто непостижимое уму человеческому? Стою потрясённая.
Отец Киприан служит боговдохновенно. Это нельзя выразить словами, это можно только почувствовать душой. Он как будто парит над землёю, летает над полом церкви, каждое слово, что он произносит, находит отзвук в сердце, и ты чувствуешь себя сопричастником величайшего сокровенного таинства.
А какая у него проповедь! Я внимаю каждому звуку, боясь пропустить нечто важное. В храме, несмотря на тесноту, стоит удивительная тишина: каждый боится не услышать нечто заветное для себя, каждый внемлет с благоговением и трепетом.
Я смотрю на своего бывшего одноклассника по-новому. Это уже совсем иная личность, чем я знала. За последние несколько лет он прошёл такой неизмеримо огромный духовный путь, который я не смогу пройти за всю мою оставшуюся жизнь. Это уже никакой не Мишка-Летяга, это истинный Иеромонах, человек, призванный Небесами и в полной мере отдавший себя служению. Это откровение потрясает меня до глубины души, и я долго не могу прийти в себя.