- Обещаю.
- Благословляю вас на рождение деток. Пусть приходят к вам ясные ангелы.
Я грустно улыбнулась. Он сказал это с таким светлым вдохновением.
- Батюшка, а если бы ты остался мирянином? Стал бы лётчиком, женился. Родился у вас ребёнок. Кого бы больше хотелось – девочку или мальчика?
- Да кого Бог бы послал, все ангелочки в радость. Как называет их твоя крёстная матушка - ангелята.
- Но ведь мечтал же ещё в той, старой, жизни, когда в армии служил? Так всё-таки кого больше хотелось?
- Если честно, то хотел девочку. Чтобы звали её Настенькой, - его взгляд на мгновение становится каким-то мечтательно-детским, потом вновь делается серьёзным. – Ты отвлекаешь мои мысли на суетные воспоминания, это негоже.
- Я больше не буду, прости меня, отче.
Дверь открывается и заходит матушка Лидия. Мы начинаем накрывать на стол, читаем молитву и садимся трапезничать. За беседой время летит незаметно.
Вечером я уезжаю обратно домой. Отец Киприан как-то нервничает, переживает, чтобы по возможности меня никто не видел рядом с ним. Кроме матушки Лидии, разумеется. Он провожает меня до церковных ворот и наставляет:
- Ты не бойся, я всегда буду рядом. Только звони с восходом солнца в колокольчик, не забывай. Сердце твоё пусть будет неуспокоенным, не бойся препятствий на жизненном пути, пусть они лишь укрепляют и закаляют твой дух и твою душу. Всё это временное, мимопроходящее на пути в Вечность. И воссияет день безгрешен. Обязательно воссияет. Ты твёрдо в это верь!
Возвращаюсь в родной городок с тяжёлым сердцем. Не нравится мне настрой иеромонаха. Попозже, к концу лета, нужно обязательно к нему приехать и серьёзно поговорить.
Через день
УДРУЧЁННЫЙ ЛЁВИК
1996 год, начало июня
Небольшой городок в Центральном Черноземье РФ
Вера
Настроение у меня приподнятое – позвонил Игорь, и мы решили, что в ближайшие дни я еду к нему в Питер, и мы подаём заявление в ЗАГС. Когда я приезжала к нему в предыдущий раз знакомиться с его мамой, город показался мне немного угрюмым и каким-то заброшенным что ли, необустроенным. Или на это негативное восприятие Питера повлияли несложившиеся отношения с будущей свекровью – не знаю. Но город оставил у меня впечатление неприветливого и немного пугающего (из-за своих страшных безликих подворотен в домах).
Приехала домой – собираю вещи, готовлюсь к глобальному переезду в «северную столицу». Родители грустные. Мне тоже жаль с ними расставаться. Мы все понимаем, что вряд ли я смогу теперь часто их навещать. Мамочка втихаря от меня плачет, и мне её безумно жаль. И папу тоже. Но что делать? Они вот вдвоём. А мне тоже надо устраивать свою жизнь, дело-то к тридцатнику идёт.
Сходила на работу, забрала трудовую книжку. Возвращаясь домой, вдруг сталкиваюсь с Лёвиком. На нём лица нет. Вообще встретить Грошика в нашем городке – дело почти фантастическое. Мы как школу окончили, всего несколько раз здесь с ним встречались, его легче на каком-нибудь музыкальном фестивале выловить. А тут у него ещё такой удручённый вид, что он меня даже не замечает.
- Лёвик, какими судьбами?
Лёвик отрешённо смотрит на меня, потом узнаёт и делает попытку улыбнуться:
- Рад тебя видеть, Верочка.
- Рассказывай, что у тебя стряслось.
- Да-а, - машет горестно рукой.
- Так, пошли сядем на скамейку, и ты мне всё выложишь, что с тобой происходит, - я решительно беру его под руку и веду к свободной лавочке.
- Что-то в личной жизни? – спрашиваю.
- Ну да, в личной, в какой же ещё?
- Тебя что, девушка бросила?
Он удивлённо смотрит на меня.
- Нет. Наоборот.
Клещами из него слова не вытащишь.
- Наоборот – это значит жениться собрался?
Он глубоко вздохнул.
- Помнишь Лёку? – Я кивнула. – Она забеременела от меня, и мы хотим пожениться. Но мои родители категорически против. Более того – они собрались эмигрировать в Израиль и на меня тоже документы оформили. Я им твержу: не хочу я никуда уезжать. А они как глухие, не слышат меня. Паспорт у меня забрали, не отдают. А как узнали, что я жениться собрался – вообще будто взбесились. Орут, чтобы Лёка аборт делала. Они нормальные?