Наконец, Вера догадалась читать молитвы: «Отче наш…», «Живый в помощи Вышняго…» и другие, что помнила. Старуха вдруг перестала хохотать, её стало корчить и выворачивать, она злобно зашипела:
- Ты ещё пожалеешь, Пронина, пожалеешь, стерва…
Внезапно ветер стих, колокольчик перестал звякать, и старуха юрко устремилась куда-то вглубь кладбища.
Что это было? Чертовщина какая-то. Только с этого дня Настя, которая уже начинала говорить отдельные слова, вообще перестала разговаривать и замолчала.
А Вера решила, что когда у неё появятся деньги, она закажет скульптуру Ангела с вазоном, на котором будут начертаны слова, коими наставлял её отец Киприан в последнюю их встречу.
ДЕТИ И РОДИТЕЛИ.
И ОДИН ВОПРОС ДЛЯ ЛЕНЫ
2017 год, июнь
Небольшой городок в Центральном Черноземье РФ
Звуки, звуки колокольные,
Вы входите в мир наш с радостью,
Рассыпайтесь звоном солнечным,
Забирайте мысли гневные,
Оставляйте мысли славные!
(Звонарская закличка
из архива забытого звонарского фольклора)
Вера решила на Троицкую родительскую субботу поехать в город детства, навестить могилки своих любимых людей, отошедших в мир иной. Игорь не смог её сопровождать. Он уехал в Питер, его матушка прихворала. Что делать, мамин возраст уже такой, что всего ожидать можно.
Что с климатом в этом году? Жуть! В Москве вчера и позавчера снег срывался, на Урале ураган разбушевался. И это в начале июня! Здесь тоже нет тепла, около десяти градусов. Хотя в этом маленьком уютном городке обычно жара стоит всегда, почти как в Крыму.
Вера созвонилась с Леной, та сейчас за мамой ухаживает, в России пока живёт. Решили встретиться у ворот кладбища, навестить отца Киприана. Честно сказать, хоть и прошло уже двадцать лет, а Веру всё мучил один вопрос. Вот не давал он ей покоя. Она решила-таки расставить все точки над «и» в этот раз.
Подъезжая к месту встречи на своём автомобиле, Вера издалека уже видела сияющую под белоснежными облаками любимую церковь. Рядом с воротами кладбища уверенно-нагло блистало намозолившее глаза всему району авто Межинкиной золотого цвета. Ох уж эта неистребимая её страсть к гламурности. Вечно с какими-нибудь «вытрэбЭньками».
Бывшие одноклассницы обнялись и пошли к заветному могильному кресту. Одеты они обе были тепло, в зимние куртки (в начале лета!) – помимо холода ещё и ветер сильный завывал.
Первым делом Вера спросила, как здоровье Лениной мамы. Когда на радуницу они приезжали с Игорем, Вера узнала, что у мамы её подруги случился инсульт, левую сторону парализовало.
- Да нормально. Во всяком случае, стабильно. Отошла. Отколола я её. Потихонечку ходить стала, говорить. А то ведь в больницу - ни в какую! Пришлось дома капельницу делать.
- Сама знаешь, в родном доме и стены помогают. Но больше всего, я думаю, ей хочется, чтобы ты рядом была. Соскучилась она по тебе за эти годы.
- Ой, Пронина, не дави на комплекс вины. Ты думаешь, я об этом не думаю день и ночь?
Вере нравилось, когда Лена звала её по девичьей фамилии – Пронина. Тогда сознание невольно уносилось в «школьные годы чудесные», и Вера реально чувствовала себя семнадцатилетней наивной девчонкой.
Они подошли к могилке батюшки, сели на лавочке у его креста и зажгли лампадку, защищённую от ветра стеклом. Цветов здесь, как всегда, было целое море. Да и на самом кладбище народа много, день-то поминальный.
Вера позвонила в колокольчик, который держал в клюве скульптурный голубь на перекладине креста. Голубь был без того хищного глаза, что напугал Веру в далёком последнем году тысячелетия. Женщина довольно хмыкнула. Это была её маленькая победа.
Когда Вера впервые увидела этого голубя со странным глазом и жуткую старуху, она поняла, что у голубя вместо глаза встроена миниатюрная видеокамера. Наблюдают за приходящими на могилу к отцу Киприану, смотрят за их реакцией на колокольчик, чтобы вычислить Звонаря. Теоретически он должен был сюда прийти.