- Где американский муж-то, кстати? Развелись что ли?
- Да, - махнула рукой Межинкина. – Давно уже. Не могу я жить долго в браке, скучно мне. Да и вообще у нас менталитеты разные, не воспринимаю я их до конца. Отсюда, во-вторых: я то в бизнесе по уши, то в поиске единственного и неповторимого, - не до воспитания. Так что мать из меня никудышная получилась. Теперь они живут своей жизнью, я – своей. Каждый на своей волне.
- Ты хоть молись за своих детей. Внуки, небось, уже есть?
- Не, пока ещё нет внуков. Не женаты они у меня. В поиске своих принцесс. А молиться – как ты себе это представляешь? Я православная, Элиас – католик, причём ревностный католик, откуда только что взялось? А Джеймс – протестант, но чисто формально, скорее он безбожник.
- Господи, бедная твоя мама. Ни внуков своих путём не видела, ни помолиться за них не может. А она же у тебя человек воцерковлённый.
- Ой, Вер, не трави душу. Она мне весь мозг вынесла из-за этого. Но что я сделаю? Я её всё время к себе звала, она же сама не захотела отсюда уезжать. Упёрлась – здесь моя родина, здесь мои предки, здесь и буду век доживать. Я ж не вывезу её насильно!
Лена вдруг поникла головой, глаза стали печальные-печальные:
- Соседи все мне тычут: бросила мать, она тут одна осталась, некому и стакан воды подать. Ты думаешь, что я совсем конченая, что у меня сердце не разрывается? Это я внешне хорохорюсь. А внутри – как сжатая пружина. Сама видишь – бросила все свои дела в Штатах на Джеймса, почти два года уже здесь живу. Пока мама будет жива, я останусь с ней.
- Сыновья хоть приезжают?
- Да куда там! Вечно дела какие-то находятся, некогда им видите ли. Но в этом году пообещали. Хотят вдвоём в конце августа приехать. Можно, они у тебя немного поживут, по Москве погуляют?
- Да без проблем. А скажи, Лен, сама-то тоскуешь по Штатам?
- Скучно, конечно, мне тут. Но я нашла себе развлечение. С местной администрацией собачусь. Видела, какие дороги в городе приличные?
- Ну да, дороги нормальные сделали, не то, что раньше были.
- Мой вклад в это дело тоже есть. Дошла до главы района: куда деньги налогоплательщиков деваете? Почему я, гражданка Америки, должна гробить свою дорогущую машину на ваших ухабах? Моя мать всю свою жизнь на государство пахала, исправно налоги платила. Почему она не может ездить по нормальным дорогам? Как устроила им прочехвост, сказала, что до Путина дойду. Зачесались. Быстро деньги на ремонт дорог нашлись. Госбюджет надо меньше воровать.
- Смешная ты, Ленка. До сих пор как девчонка.
- Ага. А ещё меня Роспотребнадзор местный знает, люблю к ним с жалобами ходить. Развлекуха моя.
- И хахаль, небось, имеется?
- А то! Да не один.
- Вот ты звезда! И когда всё успеваешь? – Вера уважала свою бывшую одноклассницу за неунывающий характер. Та если и взгрустнёт – то ненадолго. Просто непотопляемая субмарина.
- К Летяге вот часто приезжаю на кладбище, - опять стала серьёзной Елена Прекрасная. - Расскажу ему всё, пожалуюсь – и на душе легче.
- Это точно. Я сама тоже часто с ним мысленно разговариваю, совета прошу.
- Да и не одни мы такие, у Мишани утешения ищем, - заметила Лена. – Помнишь того десантника, который собирался нас к стенке поставить? Так тут часто кто-нибудь из десантуры приезжает. Тоже, видимо, жалуются ему о наболевшем, просят духовного покровительства.
- Ну да. Это люди из совсем другой жизни Летяги. Когда он служил в армии и воевал в Афгане. Друзья звали его Мишакой. Об этой его жизни мы с тобой совсем ничего не знаем.
- Но я думаю, Вер, что и ту свою жизнь он прожил достойно, раз до сих пор тянется к нему братва.
- А мне выпало счастье соприкоснуться с ним в третьей его жизни. В нашем городке ведь его никто не воспринимает как отца Киприана. А я была у него на службе в храме, беседовала с ним, он меня крестил и наставлял. Это уже был совсем иной человек, недосягаемой для нас с тобой духовной высоты. Ты даже представить себе не можешь, как любили его прихожане!
- Да что там не могу, ещё как могу. Почти каждый день к нему незнакомые люди приезжают. В городе у вокзала и на автостанции спрашивают, как до кладбища добраться. К средней руки священнику вряд ли бы поехали на земной поклон за тридевять земель.