- Ну да. Видно за родовые долги мы, подруга, с тобой расплачиваемся. Столетние. Что из рода в род.
- В смысле?
- В прямом. Любят у нас сюсюкать, как всё хорошо у предков было, сладенько так, правильно. А было у славян очень жёстко, как и у других древних племён. Если дед или баба долго жили и в роду их посчитали обузой – их зимой на саночки и в лес. И оставляли под дубом или ёлочкой. Помнишь сказку «Морозко», да и другие, как в лес заводили и привязывали к дереву или просто бросали? Так вот это реальность жизни была. Если сам не успеет замёрзнуть, то ночью волки загрызут. Вот и вся романтика. И наши предки, наверное, из таких были.
- Да ну тебя, Вер, с твоими страшилками. Хотя что далеко ходить. У нас, правда, не в лесу детишки родителей надоевших бросают, а в дома престарелых пристраивают. Это поцивильней. Ну, из тех, кто побогаче. А кто победней, как у нас, например, в районе – так в заведениях под названием больница сестринского ухода. Знаешь про такие?
- Ну, так, слышала.
- А я вот, Вер, там бываю, представь себе. И знаю об их обитателях не понаслышке.
- Как ты там оказалась?
- Звонит как-то мне сеструха моя троюродная, она в селе домом культуры заведует. Что звонила – не помню, но по ходу разговора упоминает, что у них на днях концерт в больнице сестринского ухода. Может я тоже с ними съезжу, спою, старичков порадую? Видно так спросила, для проформы. А я думаю, чё бы не съездить, всё равно ведь ничем путным не занимаюсь.
- И что, реально пела?
- Представь, пела. Под аккордеон. Аж самой понравилось. Такой успех имела, тебе и не снилось! Они ж, старенькие и больные люди, как дети. Любят внимание, любят сладкое лопать. Ябедничают друг на друга, обижаются или радуются какому-то пустяку, как маленькие. Я их под видом, что нам надо стол накрыть для праздника, угощение купить, катала на своём авто до магазина. Они такие счастливые были!
- Ещё бы! Такую машинку как у тебя и по телеку-то не всегда увидишь.
- Кто ходячие – танцевали, пели. К лежачим в палаты заходили, тоже пели по их просьбам, что они хотели. И смотрю я, Вер, всё это время одна бабулька сидит в фойе и к общему веселью не присоединяется. Я к ней подошла, зову. А она сидит такая грустная-грустная на стульчике, покачивается из стороны в сторону, и в руках у неё фантик от конфеты. «Красный мак». Подняла она на меня глаза. Вер, я чуть не разрыдалась. Вот как у моей мамы глаза, голубые-голубые. Добрые. Ангельские. И говорит: «Не могу я к вам. Доча обещалась приехать. Жду».
А мне потом медсёстры и бабульки говорят, что она почти уже год свою дочу ждёт, а та всё никак не едет. Привезла мать, навестила пару раз поначалу, и всё. А в последний раз как приезжала, сказала, что в субботу приедет. И как в воду канула. А мать каждую субботу нарядится с утра и сидит ждёт в фойе до вечера, с места не сдвинется. Фантики бережно хранит от конфет, что ей дочка привозила, не разрешает выкидывать. Любит сладости, но ни у кого не берёт, ждёт, когда ей доченька любимая привезёт. А от той уже год почти ни слуху, ни духу. Медсёстры по мобильнику пытались найти – так та номер сменила.
- Страшно, конечно, когда при живых детях родители в одиночестве умирают.
- В том-то и дело. Но я эту стерву найду. За шкирку притащу мать наведать. Некогда пока заниматься поисками, она в области где-то живёт, не у нас в городке. А так я приспособилась по субботам – покупаю «Красный мак», пакетище большой, чтоб на всех хватило. Еду к моей бабуле, её Тамарой Филипповной зовут. Говорю, что это её доча передала, а сама пока не может приехать – по субботам работать заставляют. Короче, наплету что-нибудь с три короба. А что делать? Зато бабушка оживает, улыбается и идёт всех угощать конфетами, которые ей любимая доча передала. Хоть не сидит сутками теперь в фойе по субботам.
Лена перевела дыхание, хотела что-то ещё сказать. Но тут заметила, что Вера смотрит на неё во все глаза.
- Что, Пронина, не ожидала, да? А вот такая я. Какая есть. А тебе, дорогая ты моя, за грехи твои придётся за свекровью любимой ухаживать. Вот так-то. Готовься. И не вздумайте её с Игорем в дом престарелых сдавать или сиделку нанимать. Узнаю – убью. Самолично.
- Ох, Ленка, твоя правда. Со свекровью надо что-то решать. Старенькая она уже становится, тяжело ей за собой ухаживать. Чую – придётся нам с Игорем в Питер переезжать. Она ж упёртая, в Москву не поедет.