Договорились с Яриком о поездке, а родителям решила соврать. Сначала хотела сказать, что у Мики переночует, подруги своей. Благо, та одна сейчас живёт. Мама её недавно замуж вышла и переехала к мужу, а бабушка у неё за городом обитает, в частном домике с огородом. Но потом передумала. Мику подставлять не хочется. Лучше сказать, что с однокурсницами за город едут на дачу к кому-нибудь, на природе будут к экзаменам готовиться. А уже как вернутся они с Яриком – всё маме по-честному выложит. Папу тревожить не стоит, он слишком всё близко к сердцу принимает. Мама как-то поспокойнее.
Доехали без особых приключений. Подъехали к Троицкому храму к концу службы. Ярик заходить внутрь наотрез отказался:
- Не люблю я эти все культовые сооружения. Я тебя в машине подожду, музон послушаю.
Настя, повязав на голову косынку, пошла к церковным воротам. Прицерковная территория и сам храм выглядели вполне ухоженно и благообразно. Рядом с храмом расположилось достаточно вместительное сооружение под названием «Иконная лавка». Всё было уложено цветной тротуарной плиткой, разбиты вполне симпатичные клумбы с пышной растительностью. И, как бельмо на глазу, среди этого цивильного благочестия стояла в глубине церковного двора обветшалая лачуга. Таких уж и не сохранилось почти нигде по России, разве что в умирающих селениях. Девушка поняла, что здесь жил отец Киприан и здесь же его убили. А прихожане, видимо, хранят память о своём любимом духовнике, не разрешают сносить или перестраивать это памятное для них место.
Настя зашла в храм. Служба уже заканчивалась, народ прикладывался к кресту и иконе и потихоньку рассеивался: кто выходил, кто ставил свечи. Настя, как настоящий журналист, решила записать на диктофон интервью с теми, кто помнил иеромонаха Киприана.
Она встала у входа в храм и стала опрашивать выходящих со службы. Старалась поговорить с теми, кто постарше. Молодые вряд ли знали его. Настю порадовало, что многие помнили отца Киприана и с энтузиазмом откликались на её просьбу рассказать о нём. За несколько минут возле неё даже образовалось кольцо из желающих поделиться о нём своими воспоминаниями. Настя на диктофон записывала свои интервью с теми прихожанами, которые помнили отца Киприана.
Все, кто бывал на его службах, общался с ним, очень трогательно и сердечно о нём отзывались. Каждый высказывал свою версию убийства. В основном все склонялись к ограблению или к мести здешнего авторитета, у которого батюшка не стал брать деньги на храм. Хотя, конечно, очень было похоже на ритуальное убийство с обильным кровопролитием. И ещё все считали, что в деле был замешан дьяк, иначе кто бы бесшумно открыл церковную ограду. Он исчез сразу после убийства. Никто его никогда больше не видел. И ещё одна деталь. У отца Киприана жил в будке около его домишки огромный дворовой пёс, он охранял ночью территорию. Так вот пёс исчез накануне убийства, потом его мёртвым нашли в лесу.
Настю удивил тот факт из рассказа прихожан, что они, почувствовав себя осиротевшими, не могли заставить себя пойти в церковь, где уже никогда не будет служить их любимый священник. Они молились дома, а на службу к новому батюшке не шли. И тогда многим из них стали сниться странные сны. Отец Киприан являлся к ним во снах и укорял, что они забросили церковь, которую вместе восстанавливали и которую так любил иеромонах. Прихожанам стало совестно, они потихоньку стали вновь приучать себя ходить в храм. И им казалось, что их любимый настоятель незримо присутствует на службе вместе с ними. И до сих пор он часто снится многим из них. До сих пор они в душе советуются со своим духовником и сверяют с его наставлениями свой жизненный путь.
Настю заинтересовало жилище отца Киприана, она попросила показать его изнутри. Ей ответили, что за этим домиком приглядывает матушка Лидия, но сегодня её нет, поскольку она приболела. Настя записала её адрес и решила ещё раз зайти в церковь. Её тронул рассказ о престольной иконе «Троица», написанной в стилистике Андрея Рублёва, на которую копил деньги отец Киприан, но которой так и не дождался. И не дождался он Царских врат. Их установили уже после мученической смерти иеромонаха. Девушке захотелось посмотреть на эти святыни.
Она ещё раз зашла внутрь храма, народа уже почти не было, все разошлись. Девушка подошла к иконостасу. Царские врата были закрыты, и алтарную икону она увидеть не могла. Зато сами врата поражали своим торжествующим великолепием и красотой. Настя засмотрелась на них, они чем-то притягивали её, и невозможно было отвести взгляд. «Жаль, я на службу не попала, алтарную икону не увидела», - сокрушённо подумала она.