- Посмотрим. Может, мы к твоему косплею с ним расстанемся, откуда я знаю.
- Тебя не поймёшь: то не могу без него, то расстанемся. Ты уж определись.
- Но это же не только от меня зависит. А вдруг он меня бросит: разонравлюсь или что ещё. Всякое бывает.
- Понятно.
И Насте понятно. Стива от Мики надо прятать.
В это трудно было поверить, глядя со стороны на такое легкомысленное создание, как Мика, но именно она была тем самым единственным человеком, который осуществлял посредническую миссию между Настей и остальным миром в далёкие дошкольные годы. Ярик защищал её от враждебного мира. А Мика понимала. Она как-то легко и просто общалась с Настей на понятном им обеим телепатическом языке и умела донести Настины идеи и желания до окружающих. В детсад они ходили вместе, но в разные группы, поскольку Мика была на пару лет старше.
Они жили в соседних домах и играли вместе на общей детской площадке с тех самых пор, как Настя себя вообще осознавала. То есть сколько себя Настя помнит, столько она и знает Мику – всю свою сознательную жизнь. Мамы их тоже общались между собой, ходили друг к другу в гости. Более того – тётя Оля, мама Мики, была Настиной воспитательницей в детсаду. Иначе та ни за что в детсад бы не пошла. Вот такая духовная сестра была у Насти, далеко не у каждого такая есть. Сейчас Мика училась в каком-то дизайнерском институте.
Когда папа Насти решил переехать в более престижный район, по другую сторону Ленинградского шоссе, подругам пришлось расстаться. В пространстве, само собой. Потому что дружбу их не под силу было сломить никаким обстоятельствам. Ездили друг к другу в гости, виделись почти каждый день, не говоря уж о разговорах по телефону и общении в соцсетях.
И вот впервые Настя в разговоре с Микой начала отфильтровывать информацию, не всё выкладывала про свои отношения со Стивом. Хотя то, что она познакомилась с сыном Грошевича, она ей сразу сообщила, только просила родителям пока не рассказывать, хотя бы на время расследования. А то лезть все будут со своими расспросами, с этой Розой Натановной – та же так внука родного жаждала лицезреть.
- Знаешь, какая мне мысль в голову пришла? – после небольшой паузы выдала Мика.
- Ну?
- А что, если твой Стив – весьма продуманный персонаж?
Стю удивлённо вскинула бровь.
- Вполне реальная схема, - развивала тему подруга. – Вашу якобы никем не запланированную встречу он запросто мог подсуетить. Закинул тебе наживку в инете. На что ты, кстати, повелась? На песню?
- Ну что ты мелешь? Откуда он мог знать два года назад, что я расследование проводить буду?
- И кто тебе вообще посоветовал это расследование проводить? Что тут можно расследовать? Двадцать лет прошло. С чьей подачи?
- Да что вы с матерью как сговорились? Сама решила. Что в этом такого?
- Подозрительно всё. Ты решила расследование провести, тебе понадобилась информация о Грошевиче. И тут на тебе – сынок его нарисовался.
- Да он вообще ничего про своего отца не знает, он даже не думает, что его убили, это чисто мои домыслы.
- А откуда ты вообще знаешь, что это Грошевич? Ты что, тест на ДНК проводила? Вдруг подставная персона?
- Да ну тебя. Детективы б тебе женские писать.
- А я бы первому встречному-поперечному не доверяла. Особенно на твоём месте. Ты невеста с приданым, а это соблазн. Надо ухо держать востро.
- На себя посмотри. Вечно рой фриков возле тебя отирается.
- Они безобидные.
- Тебе так кажется. Ты необъективна. Среди твоих косплееров тоже всякие есть, не только милашки-лампусики.
- Как знаешь. Моё дело – предупредить. Потом не реви мне в жилетку.
- Угу. Отмажь меня на сегодня, если матушка позвонит. Скажи, допоздна будем над костюмами корпеть в порыве творческого вдохновения.
- Не выйдет. Я тебя сдам со всеми потрохами, раз в Питер со мной не едешь.
- Ах, вот так? Шантаж?
- Око за око, зуб за зуб.
- Ладно, я подумаю насчёт косплея.
- Звучит неуверенно. Принимается только твёрдое обещание. Без всяких отмазок впоследствии. Заодно и любимую бабусю навестишь.
- Жесткач. Я с ней больше часа не выдерживаю, она мне так мозг выносит!