Ещё меня впечатлил картографический отдел – богатейшее собрание древних старопечатных карт, начиная с шестнадцатого века. Мы рассматривали карты, планы городов и битв, изданные в старинных типографиях Амстердама, Парижа, Вены... Посмеялись над одной из них - там Европа была представлена детально, а в восточной половине – почти голое пространство, изредка нарисованы какие-то невразумительные деревья, и на них сидят странные дикие люди. Такая вот она, Древняя Русь в представлении иноземцев.
А нас обещали познакомить с отделами библиотеки, которые располагаются в других зданиях, не менее загадочных и интересных. Что ж, будем посмотреть, как говорят одесситы.
В два нас уже отпустили, и мы с девчонками зашли перекусить в общепитовское заведение напротив библиотеки. Здесь очень вкусное какао и просто нереальное по разнообразию количество пирожков. Некоторые из них я пробовала впервые в жизни – например, с ревенем, это такой смак!
- Короче, с пирожками надо завязывать, - констатирует Ритка. – Иначе мы скоро превратимся в колобков.
- Это точно, - подтверждает Инга, уминая четвёртый или пятый по счёту пирожок, а я только грустно киваю в знак согласия. С пирожками расставаться печально, но моя с трудом приближенная к идеалу фигура в явной опасности.
- Ребята говорили, тут на Старом Рынке очень хорошая столовка партийная – недорогая и вполне прилично готовят. И пускают всех, - говорю.
- Вот и отлично, завтра идём туда, - решает за всех Ритка.
- А послезавтра у нас Ленинский субботник, так неохота ишачить, - вздыхает Инга.
- Да ладно, в здоровом теле – здоровый дух, труд ещё никому не повредил, - назидательно произносит Ритка. – К тому же место классное – австрийская Цитадель, будем расчищать под книгохранилище. Я обожаю всякие старинные сооружения. Так ноешь, как будто у тебя всю жизнь субботники только в Цитадели и проходят.
- Ага, - подхватываю я Риткин тон, - а потом-то вечером у нас по плану песни в лесу у костра. Кто там кому под гитару петь обещал? Да небось про любовь петь-то будет, про кохАння, - мы с Риткой хитро переглядываемся и хихикаем. Инга вспыхивает.
- Да ну вас, вечно одни глупости на уме.
Мы с Риткой весело смеёмся. Ничего-то не умеет Инга скрывать. Да такое и не скроешь, невооружённым глазом всё видно.
Сытые и довольные мы отправляемся прогульнуться по городу, это у нас обязательный ритуал – погулять по древним улицам, заглянуть в музеи и магазинчики, купить что-нибудь из продуктов на ужин и завтрак, а потом уже отправляться домой.
В центре мы обычно проходим мимо «клумбы», где постоянно собирается народ и, митингуя, что-то требует. На этом месте должны установить памятник Тарасу Шевченко, но всё никак не установят. Народ здесь активный, в толпе часто слышны призывы к независимости Украины, кто-то всё время выступает, а остальные активно одобряют или кого-то осуждают. Здесь пестрят жёлто-блакитные (голубые) дореволюционные украинские флаги, за которые ещё несколько лет назад можно было получить реальный срок, а сейчас власти почти на всё закрывают глаза. Часто звучит фамилия Бандеры. Честно признаюсь, у меня хоть и отличные оценки по истории были – но что Бандера, что Мазепа – эти фамилии у меня в сознании спутываются в единый негативно-невнятный клубок. Наша советская литература не балует народ достоверной информацией, да и вообще гуманитарными знаниями особо не балует. Поэтому разные митинги и собрания нас привлекают и настораживают – в Харькове таких напористых митингов не устраивают, в России эдакой экзотики, ясно, вообще днём с огнём не сыщешь, оттого они для нас в диковинку, любим иногда уши развесить, но ненадолго – времени мало. Сегодня решили подняться на Высокий Замок – съеденные пирожки требуют ответных энергозатрат. К тому же быть во Львове и не постоять у древнего флюгера, полюбовавшись на город с высоты птичьего полёта – это было бы непростительным упущением.
- А может полетишь всё-таки со мной? – в который раз принимается уговаривать меня по дороге Ритка. – Недорого же – всего двадцать восемь рублей по студенческому билет на самолёт.