И мы пошли. Так устали, что ноги заплетаются, в животе бурчит от голода, пить хочется – сил нет. А идти надо. Греет мысль, что скоро поселимся. По дороге парень расспрашивает нас о цели визита и всякое такое. Говорит он смешно и не всегда понятно. Но львовская речь – это вообще тема отдельного исследования.
Как нам потом разъяснили – «львовская гвара» есть смесь украинских, польских, немецких, а ещё еврейских слов. У этой гвары имеется разновидность - «львовский балак» (жаргон львовских батяров, то есть местного хулиганья). Мало того, что львовяне говорят непонятно, но ещё и очень быстро. Приезжие украинцы не сразу понимают эту гремучую смесь, а что уж за нас, русских, говорить! Мы с Ингой пару дней вообще с ошарашенными глазами ходили, а потом ничего, привыкли, освоились и прекрасно всё теперь воспринимаем, вот только говорить не можем, эту науку так запросто не освоишь. Поэтому речь львовян я буду цитировать не дословно, а в переводе, как я себе это транслирую в своей голове. Кстати, столкнулась с тонкостями перевода: не все нюансы украинского языка можно адекватно перевести на русский. Получается не так «смачно».
В общем, худо-бедно, долго ли, коротко ли, но дошли мы до общежитий, два из которых были институтскими, а одно – техникумовское. Парень показал нам, где искать коменданта. Мы попросили его принести воды, он пообещал и испарился, больше мы его не видели. Коменданта не было. Когда будет и будет ли вообще – никто не знал. Мы сели в фойе и заскулили. Захотелось обратно домой и немедленно. Алла не знала, что делать. Она сказала, что ей надо уходить, оставила нам свой номер телефона, чтобы как прояснится наша ситуация, мы позвонили ей из автомата, что стоит в фойе, и уехала. Успокоила, что если нас не поселят сегодня в общежитии, то она договорится о номере в гостинице. Но мы прекрасно понимали, что так измотались – какая тут гостиница, мы туда просто не доберёмся: не можем пошевелить ни рукой, ни ногой. Да и вообще откуда у советских студентов лишние деньги на гостиничный номер? Нам барствовать ни с руки.
А ещё никто пить не даёт. Тогда мы и не догадывались, какой это дефицит в здешних местах – вода. Не то, что горячая – её давали пару раз в неделю в душевой, а и холодная! Питьевую воду давали по часам. Несколько часов утром и несколько вечером. Смотрим – все забегали куда-то вниз с вёдрами, с чайниками. У кого-то из пробегающих разведали, что дают воду в душевых. Эх, водички бы попить… Наконец, какой-то добрый африканец сжалился и принёс нам чайник с водой и кружку. Какое это было счастье – попить водички!
Но основная проблема не решалась – жить нам было негде. Сначала мы крепились, а потом не выдержали – стали реветь. Не в голос, конечно, потихонечку, но очень жалобно. Тут открылась входная дверь, и зашла колоритная ватага парней: кто в самом настоящем кимоно, кто просто в спортивном костюме. Они – бравые ребята, добры молодцы, мы – прекрасные незнакомки, красны девицы, причём в слезах. Ясно, как они могут пройти мимо!
- Это что же такие красивые девушки – и плачут? – спросил у нас парень в кимоно.
- Нас никто не селит! – пожаловалась я.
- А мы устали и есть хотим! – грустно добавила Ритка.
- Так, разберёмся, это всё мелочи жизни по сравнению с мировой революцией, - заявил парень. – Меня зовут Богдан.
Мы все представились друг другу, поначалу я никого не запомнила.
- Давайте поднимемся к нам, мы вас накормим, а потом уже будем решать вашу проблему.
Мы с радостью согласились и пошли с ребятами к проходной. Но не тут-то было!
- Вы куда? – перегородила нам путь статная бабуля со злыми глазками.
- Пани Стефа, это к нам, - миролюбиво произнёс Богдан.
- Документы! – даже во Львове вахтёрши были сталинской закалки: умри, но чужака не пропусти. Мы покорно достали паспорта и пошли к лифту. Ребята жили на седьмом этаже. По дороге некоторые отстали: разошлись по своим комнатам. Осталось трое парней. Они и сами были голодные – возвращались из леса, тренировались там, занимались каратэ. Занятия проводил Богдан. Он был мастером с каким-то тёмным поясом, я, честно сказать, в этих данах совсем не разбираюсь. Но по всему было видно – личность харизматичная, очень деятельная.
С Богданом в комнате жил Самир, он был из Самарканда. А третьего звали Олесь, этот парень был не из полиграфа – он учился в медицинском институте и был местным, из Львова. Дружил с парнями, приходил к ним на тренировки.