- Какие иезуиты в Советском Союзе? – возмущению Ритки нет предела. -Ты что, с дуба рухнул?
- В этом-то и есть основное отличие нашего менталитета от вашего, - резюмирует Олесь. – Вы в Бога не верите.
- Ну, ясное дело. Какой нормальный просвещённый человек будет во всё это верить? – пожимаю плечами я.
- Вот именно, - поддакивает Ритка. Инга согласно кивает и добавляет:
- Ну, ладно, православие – это ещё куда ни шло, но не эти же ваши полулегальные церкви не пойми какой конфессии.
- Значит, себя вы считаете прогрессивными, а нас отсталыми? – саркастически улыбается Олесь.
- Так я не пойму, ты что, верующий что ли? – удивляется Ритка.
- Да, и не скрываю этого. И крестик ношу, - Олесь показывает нам крест, висящий на шнурке под свитером. – Но только наше исконное христианское население Галиции придерживается веры своих предков, мы прихожане греко-католической церкви, а не православной.
- А что, и такая есть? Вот уж не знала, - пожимает плечами Ритка.
- Да она ж вроде как запрещена официально, - всплывает какая-то отрывочная информация в моей голове.
- Вот именно. Она существует нелегально. Но ничего, мы скоро выйдем из подполья. И заберём свои храмы назад! – Олесь опять садится на своего любимого конька. - Мы уже вовсю готовим многотысячный марш горожан.
- Ну и флаг вам в руки, - миролюбиво резюмирую я. – Расскажи нам лучше какие-нибудь львовские мистические байки. Я люблю собирать местный фольклор. Говорят, у вас здесь есть своя Лысая гора, как под Киевом. Помните у Булгакова – Маргарита туда летала. Скоро первомай, Вальпургиева ночь. Может тоже шабаш ведьм устроить?
- А что, - весело подхватывает Ритка, - Лысая гора есть, три хорошеньких ведьмочки в наличии имеются. Эх, поколбасим!
- Язык у вас без костей, - вздыхает Олесь. – Всё бы вам шутки шутить.
И он ведёт нас к своим любимым архитектурным шедеврам.
Хороший он парень и очень добрый, несмотря на внешнюю боевитость. Вот только уж чересчур серьёзный. И Инги нашей немного побаивается. Хотя они и вступают частенько в перепалку, но это так, для вида. На самом деле они тянутся друг к другу, как куклы-поцелуйчики на магнитиках (у меня дома такие есть – подарок из Тбилиси: мальчик-кукла чернявенький, а девочка-кукла, ясное дело, блондинка). Однако отчего-то боятся оставаться друг с другом наедине. Мы с Риткой уже замучились таскаться за ними паровозиком по всему городу. Пробовали оторваться – так Инга ни в какую нас не отпускает, хватается, как утопающий за соломинку. Да и Олесь особенно не настаивает на тет-а-тет. Мы с Риткой пытались поговорить с Ингой на эту тему, но она закрывается и уходит от ответа. Странно всё это. Дней остаётся всё меньше, скоро практика закончится.
***
Приближаются майские праздники. Праздничные дни выпадают на понедельник и вторник, так что вместе с выходными у нас тут уйма свободного времени. Потом предстоят ещё интересные деньки: 6 мая День города Львова, в центре организовывают праздник и гулянье, а 9 мая обещают салют. Вот нам практика выпала – сплошной отдых, да и только, всегда б такая лафа была. К тому же дни стоят тёплые, солнечные, и сердце беззаботно радуется жизни.
Ритка готовится улететь в Вильнюс к своему Саньку, Богдан уезжает к себе домой в Житомир, а остальные остаются во Львове. Самир уже похвастался, что достал ящик «Наполеона» и ящик шампанского (у него крепкие напитки вообще только в ящиках измеряются) и обещал приготовить для нас настоящий узбекский плов. Или таджикский? Честно сказать, я в этих кулинарных тонкостях не разбираюсь.
В субботу Олесь решил показать нам Лычаковское кладбище. Этот уникальный некрополь, конечно, впечатлил меня до глубины души. Таких красивых надгробных скульптур я нигде в своей жизни не видела. Очень поразила легендарная «спящая красавица». Польский скульптор Марковский запечатлел умершую в молодом возрасте жену как бы лежащей на софе, весьма реалистично и чертовски романтично. Жаль только, украли скульптуру Ангела Боли, стоящую у изголовья.
Олесь подводит нас к могиле поэта и композитора Владимира Ивасюка. Неделю назад, 24 апреля, отмечали десятилетие с того страшного дня, как он пропал, а затем его тело нашли повешенным в Брюховицком лесу (том самом, где у нас родничок и где мы песни поём у костра). Могила вся усыпана цветами.