— Ты моя. Ясно? Я никому тебя не отдам.
— И ты мой. — Её губы принялись целовать обессилевшего парня, а руки — массировать его грудь. — Я люблю тебя, Рен Тао.
— И я тебя люблю, Ханна Асакура. — Пара снова слилась в долгом поцелуе, на этот раз не агрессивно-страстном, а нежном и невинном. Им обоим так хотелось подольше побыть вместе, но до рассвета времени оставалось немного, поэтому вскоре они всё-таки отлепились друг от друга, оделись, выпили уже остывший чай и разошлись по своим комнатам.
Сжимая в своих руках кулон, Ханна сидела на кровати и вспоминала каждый миг, проведённый с Реном Тао. Она поверить не могла, что ей удалось с ним помириться, да ещё и получить такое удовлетворение от их акта любви. Засыпая, она обняла подушку, представляя на её месте Рена, и спала спокойным сном без всяких сновидений. Лучше так, чем видеть кошмары.
====== Глава 6 – Сон-предсказание ======
На следующее утро Ханна, встав ни свет ни заря, уехала по делам в Акиту. Ей нужно было встретиться с хозяином дома, который они с Хао снимали, и сообщить, что она съезжает в ближайший месяц. Хозяин пожелал ей удачи, и Ханна, собрав часть своих вещей, вернулась в Токио. Она уже нашла съёмную квартиру, где собиралась провести столько времени, сколько понадобится для победы над этой ведьмой Шароной. Крупную бытовую технику, не поместившуюся в квартиру, Ханна частично распродала в течение нескольких дней по невысокой цене студентам токийских университетов.
Ей больше не хотелось мозолить глаза Анне и Йо, занимая лишнее место в их доме. Всё-таки когда там много народу, тесновато получается. Кроме того, Ханна уже привыкла иметь свою жилплощадь, на которой она — полноправная хозяйка, поэтому соседствовать с друзьями ей было уже в тягость.
Вспомнив о ночном развлечении с Реном, девушка залилась краской. Для этого теперь тоже лучше иметь свою квартиру, чтобы не бояться никому мешать или чтобы вам кто-то помешал. Ханна уже пыталась вычислить лучший момент, чтобы пригласить парня к себе, но пока ей нужно было сосредоточиться на разработке плана действий против Шароны и её прихвостней. Однако Рен так и не смог покинуть её мысли. В итоге Ханна отвлеклась и начала думать только о нём.
— Так-так, — вторгся в её мысли голос Хао, и девушка тут же очнулась, — думаем мы уж точно не о Шароне, верно?
— Как ты узнал? — смутившись, поинтересовалась Ханна. Хао взглянул на просвечивающий через воротник тонкой водолазки засос и спросил:
— Кто это тебе так?
Ханна раскраснелась — он заметил! Хао добродушно засмеялся:
— Ай да Ханна! Уже смогла кого-то охмурить. Дай угадаю — он из нашей компании?
Девушка потупилась. Стыд-то какой! Собственный муж (хоть он уже и дух) узнал о том, что она провела бурную ночь с другим мужчиной. Пристыженно посмотрев на него, она жалобно спросила:
— Ты не сердишься?
— Не-а, — беспечно отозвался дух, — наоборот, я очень рад за тебя. Ты выглядишь очень счастливой. Даже сейчас ты наверняка думаешь о нём, верно?
— Да. Хао, прости, я поступаю не как безутешная вдова, тоскующая по мужу, а как… Как… Как девица из квартала красных фонарей! — Ханна надула щёки от досады. Супруг так быстро и просто раскусил её. Хао потрепал её по щеке, что ощущалось как лёгкий ветерок, и снова рассмеялся:
— Ханна, я рад, что ты не закрылась в себе и не горюешь круглые сутки. Ты нашла в себе силы жить дальше, и это здорово. Согласись, наши с тобой отношения были не очень страстными. Они скорее были похожи на дружбу. Крепкую и чистую дружбу. Но, Ханна, — сказал он с озорными огоньками в карих глазах, — я считаю, наши с тобой отношения были прекрасны. Нам обоим было в них хорошо. Разве это не счастье?
— Ты прав, Хао. Но мне всё-таки неловко.
— Не бери в голову. Кто этот счастливчик, в которого ты влюблена? Случаем не Рен Тао?
Ханна задохнулась:
— Как ты…
— Очень просто, — ответил Хао. — Во-первых, вы долго кидали друг на друга странные взгляды. Типа «мы с тобой не в отношениях, но ты всё равно мой/моя». Как-то так. Если ты думала, что я не замечу, ты ошибалась — Ханна, моя дорогая, ты совсем не умеешь врать близким для тебя людям. У тебя на лице было написано, что ты без ума от господина Тао. Во-вторых, в последние недели, совпавшие с твоим возвращением из Лондона, вы не общались. Только кидали друг на друга злобные, однако неравнодушные, взгляды. Ханна, — серьёзно посмотрел он, — что такого случилось в Англии, что вы с Реном Тао так себя вели по отношению друг к другу?
— Мы поссорились, — сказала Ханна, отчаянно не желая снова поднимать эту тему. — Он начал нести какой-то бред про то, что я резко изменилась, что потеряла волю, едва вышла замуж за тебя, что меня теперь заботят только дети и твоё мнение… Ну, ты понял. Хотя я его уверяла, что это неправда, он мне не верил. Или не хотел верить. Но сейчас мы помирились и всё хорошо.
— Ханна, я допускаю, что мог перегибать палку со своими просьбами, — неожиданно произнёс Хао. — Например, ты очень хотела вернуться в Австралию на постоянное место жительства, а я, ленясь освоить английский, отнекивался и отказывался ехать с тобой. В итоге ты осталась в Японии из-за меня, а могла бы переехать на свою родину, где тепло, море рядом и…
— Хао, позже я поняла, что в Японии жить даже лучше, — заверила Ханна. — По крайней мере, там нет кучи гадов ползучих. Меня в детстве упрекали в страхе перед ними, мол, возьми себя в руки, дочь самурая, ты же будущий воин, как ты можешь бояться каких-то там змей? Я не хочу травмировать подобным наших детей. — Она задумчиво уставилась в окно. — Если честно, я даже не особо хочу растить из них шаманов. Если в будущем кто-то из них захочет стать шаманом — пусть становится, но я не хочу лишать Ронина и Мину детства. Для меня они в первую очередь дети, а потом уже — возможные воины.
— Я согласен с тобой, Ханна, — ответил молодой мужчина. — Они дети, нужно дать им выбор. Захотят быть шаманами — пусть будут, не захотят — будут жить как обычные люди.
— Боюсь, Йомей-сама будет сильно против нашего с тобой мнения, — усмехнулась Ханна. Хао лишь слегка поднял уголки губ:
— Будет. Но говорить с ним всё же стоит. И я уверен, что у тебя получится его переубедить. Я верю в тебя, Ханна. И мой брат тоже.
Девушка повернулась к нему лицом — её глаза сверкали от счастья:
— Спасибо, Хао. Ты лучший.
Он вдруг проснулся. Голова буквально трещала. Осторожно приподнявшись, Йо увидел ужасную картину: прекрасное поле, усеянное лавандой, было в огне. Вокруг лежала сотня мёртвых людей. Молодой человек побледнел.
Что здесь произошло?
— Амидамару, — тихонько позвал он, но не получил ответа. Проверив ножны, он вздохнул с облегчением: меч был на месте. Заткнутый за пояс клинок тоже давал о себе знать, тыкаясь в его худощавый бок. Йо на какой-то момент улыбнулся, но вскоре вернулся к ужасающей реальности: он находится на непонятном лавандовом поле, погибающем в огненных объятиях, и рядом с ним — куча трупов. Скривившись от отвращения, Асакура побрёл искать приятелей.
Спустя несколько минут пятнадцать поисков Йо услышал оглушительный вопль:
— РЕЕЕЕЕЕЕН!!!
Это же голос Ханны! Скорее к ней!
Парень звал подругу по имени, но она не откликалась, несмотря на то, что вопль донёсся с недалёкого расстояния. Он бежал, но ему чудилось, что чем быстрее он движется, тем дальше от него становится Ханна, судя по крикам, нашедшая мёртвых товарищей.
— Рен, очнись! Пожалуйста! Рен, ты должен жить, слышишь?! Очнись, Рен!!! — слышалось бормотание, перерастающее в крик, перемешанный со страхом, тоской и безысходностью. Йо решил поторопиться: вдруг он сможет помочь?
Раздались громкие рыдания, и Асакура увидел Ханну — та стояла к нему спиной, в её руке был меч. Но она совсем не была похожа на убитого горем человека — напротив, её осанка была уверенно прямой, а рука с мечом потихоньку поднималась. Ханна пошла, направляя своё оружие вперёд. Двинувшись за ней, Йо обалдел: Ханна с оружием в руках двигалась… на Ханну?! Другая Ханна сидела с покоящимся на её коленях Реном — тот был очень бледен и, очевидно, мёртв.