Ее улыбка увяла. Теперь я была ближе и видела детали, что делали ее скорее демоном, чем человеком. Зрачки ее были вытянутыми, как у рептилии. Вместо ресниц были маленькие перышки, что трепетали вокруг ее век, напоминая перья вороны, они переходили в кожу над ее щеками. Ее длинные волосы торчали, как перья, и двигались сами, пока она шла, склонившись, ко мне, как готовая ударить змея.
Маленькие серебристые существа, что были ее короной, мигали, глядя на меня, их черные глаза были так глубоко в черепах, что они казались живыми скелетами. И когда она раскрыла рот, я увидела, что изо рта ее исходит зеленоватый свет, словно она проглотила что-то радиоактивное.
- Как приятно, что ты решила к нам присоединиться, - сказала она с ликующим видом. – Я так хочу узнать тебя лучше.
Она медленно шла ко мне, ее волосы приподнимались на голову. Я потянулась за спину и похлопала по ней, пытаясь найти копья, но запаниковала, поняв, что их нет. Она подняла руки, ее черные острые ногти были в опасной близости ко мне, она раскрыла рот и издала ужасный стон. Свет из ее рта стал зеленым туманом, что быстро окутал меня. Вдыхая его, я словно тонула в ледяном яде, и он сковывал легкие, словно в мое горло заливали жидкий азот.
Я подняла когти для атаки, но ее тело прошло сквозь меня, оставив холод, пробравшийся до костей, и вкус гниющей мяты во рту. Она развернулась и снова закричала, но в этот раз в смятении. И при этом на гладкой фарфоровой коже проступили зелено-серые вены, от этого кожа потрескалась. Зеленый свет вытекал оттуда, но она глубоко вдохнула, и трещины закрылись.
Пожирательница улыбнулась, в этот раз сердито, но обратилась ко мне так вежливо, словно приглашала на чай.
- Это временная неудача, - убедила она меня. – Мне просто нужно набраться силы. Я ведь изголодалась, - добавила она, взглянув на минотавра-альбиноса, что стоял на месте. Теперь она не касалась его, и он был уже не так очарован ею. Я заметила, что он одобрительно смотрит на меня. Интересно.
Взмахом руки она призвала около дюжины воющих призраков, что стояли в стороне. Их крики стали громче, они шли вперед против ее воли. Когда призраки приблизились, они задрожали, и хотя ее избранник боролся с ее властью, он повернул к ней лицо и склонил голову.
- Ешь, - приказала она.
«Есть? - я думала, она будет есть. – Что происходит?» - только тогда я заметила, что у каждого призрака в руках были сияющие шары – их сердца.
Наблюдатель задрожал и закричал, словно его тело разрывали. Его рот открывался все шире, и когда челюсть повисла так, что он мог проглотить свинью целиком, его глаза были уже не испуганными, а дикими. Призрак проглотил свое сердце, прыгнул на соседнего призрака и впился в его.
Второй призрак завопил, вскоре он был поглощен целиком, а потом тот съел другого. Призраки жались друг к другу, чтобы избежать ужаса.
Я стояла там, словно была поймана в захваченный призраками дом, я не могла сбежать. Я хотела зажать руками уши и кричать, пока кошмар не прекратится, но мне нужно было понять, на что способна Пожирательница, чтобы мы поняли, как одолеть ее.
Я в ужасе отгоняла страх в крошечную часть внутри себя. Так были подавлены и мои чувства к Амону, как и эмоции насчет происходящего здесь. Я не была у власти, как и Тиа. Это была сфинкс, и она хотела посмотреть на это.
Когда осталась только одна тень, он замер, объевшийся и дрожащий. Зловещий блеск его глаз снова стал страхом, крупные слезы потекли по лицу, он кашлял и отплевывался, пытаясь избавиться от того, что проглотил.
- Вот так, - Пожирательница цокнула языком. – Почти готово, сладкий. Покончим с твоими страданиями? – она вытянула руку с показным теплом, но за жестом скрывался холод.
Призрак в панике упал на спину, он пытался взобраться на стену и убежать. Пока он делал это, рот злой королевы открылся, и хотя он распахнулся не так широко, как у призрака, он все равно был неестественно широким. Зеленый свет потек от нее к нему, окутал его, как арктический туман айсберг.
Она вцепилась в него и крепко держала душу мужчины, впитывая его сущность. Ее ласка была почти нежной, но тут ее волосы ожили, пики пронзили призрака, причиняя боль. Тот визжал хуже тысячи тормозящих поездов, и было даже в радость, когда призрак начал ослабевать, пока она не поглотила его полностью, и ужасный звук исчез.