Впервые с нашего с Амоном расставания я захотела, чтобы братья были смертными, чтобы смогли заключить со мной связь, взять немного моей энергии. Я была сфинкс, да еще и с кулоном Гора, и это придавало мне энергии. И хотя я не спала, тело могло идти еще часами. Я бы отдала часть сил, чтобы они исцелились.
Но сейчас я не могла ничего сделать, по крайней мере, не знала об этом, так что решила, что лучше все силы направить на спасение Амона.
- Скажу больше, - прошептала я. – Пожирательница знает, что я здесь. Если бы Амон не кричал мне проснуться… - я замолчала. – Казалось, у нее есть силы что-нибудь сделать со мной даже в таком сне.
- Это возможно, Астен? – спросил Ахмос. – Ее связь через сон может быть такой сильной?
Выдохнув, Астен потер шею.
- Не знаю. Таких случаев не было. Похожая связь между Исидой и Осирис. И эта связь сильна даже во сне. Они могут общаться на больших расстояниях. Но никто из них не сталкивался с Пожирательницей и не попадал в преисподнюю, насколько я знаю. У нас слишком мало информации, чтобы строить догадки.
Ахмос фыркнул.
- Потому стоит предполагать худшее, а надеяться на лучшее.
Взглянув поверх моей головы на Астена, Ахмос нахмурился и вскинул брови.
- Не могу, - сказал Астен. – Не проси меня.
Повернувшись к нему, я спросила:
- Что не можешь?
Он вздохнул и посмотрел на брата, но Ахмос только скрестил руки на груди и сверлил Астена взглядом.
Наконец он ответил:
- Я могу контролировать твои сны.
- Неплохо. И ты поможешь сразиться с Пожирательницей, когда я снова ее увижу?
- Нет. Это работает не так. Ты не можешь по-настоящему сражаться с ней во сне.
- А мне казалось, что могу.
- Не можешь. Или, по крайней мере, не должна. Мир сна полон намеков того, что могло быть, но и того, что мы хотим. И порой, когда он понимает, чего мы хотим сильнее всего, он забирает это у нас. Никому нельзя доверять во сне. Я много раз видел, как люди теряются, никогда не покидают мир сна. И даже я, наделенный властью над снами, поддаюсь этому. Помни это, ведь даже если ты одолеешь Пожирательницу во сне, это не значит, что такое случилось в реальности. Из-за связи с Амоном ты можешь только раскрыть ей свои силы и умения сражаться. Она уже может знать, где мы, проследовав за тобой во сне.
- Потому скоро нужно покидать это место, - сказал Ахмос.
- Да. Нужно, - ответил Астен, он словно был готов уходить.
- Погодите, - сказала я, остановив его, положив ладонь на его руку. – Это не объясняет, почему ты не хочешь мне помогать, - Астен посмотрел на мою ладонь и медленно положил сверху свою с дрожью. Он взглянул мне в глаза, и я заметила скрытые секреты и печаль в глубинах. Я с любопытством включила силу, раскрывающую правду, но магия не успела сработать, он разорвал нашу связь.
Его палец приподнял мою голову за подбородок, чтобы я посмотрела на него.
- Не надо, - прямо сказал он. – Я знаю, ты хочешь ответы, но, прошу, не заходи далеко. Не в этом.
Боль заполнила его глаза, и я кивнула, устыдившись, что пыталась увидеть то, чем он не хотел делиться. Я опустила голову, слезы застилали глаза.
Его теплый голос тихо заполнил пространство между нами, и хотя слова были простыми, я знала, что за каждым из них скрывается много невысказанного.
- Прошу, не плачь. Прости, Лили.
Было что-то в том, как он произнес мое имя. Мне стало не по себе, но появилась еще и надежда с тревогой. Что-то происходило. Я растерялась, но чувствительность повысилась. Сердце билось в рваном ритме, дыхание эхом повторяло биение. При этом между нами растекалась боль, выливаясь через край, заливая эмоции, словно молоко в переполненном стакане.
Астен моргнул и отодвинулся, отводя взгляд. Он безмолвно отвернулся и направился прочь, оставляя меня и Ахмоса, и только следы отмечали его путь.
- Что с ним? – спросила я Ахмоса, вытерев слезы. Можно было задать такой вопрос и обо мне. Глядя на Астена, я чувствовала что-то, что было намного сильнее чувств к брату.
«Я схожу с ума? – спросила я у Тии. – Думаешь, я влюбляюсь в Астена?».
Тиа долго не отвечала.
«Астен – достойный выбор. Разве нет?».
«Да. Но не в том дело».
«Винишь его за прошлые ошибки?».
«Нет».
Я хотела, чтобы она сказала, что мои действия стали такими из-за сфинкс, что я не предавала любимого человека. Того, кого я хотела. Того, которого пришла спасать.
Она знала, что я хотела услышать, но сказала то, из-за чего кровь стыла в жилах, а сердце наполнилось печалью.