Мнения по поводу того, как поступить с Арафатом, разделились. В любом случае было понятно, что в силу особой важности этого вопроса его может решать только премьер-министр.
В 23:20 в зал совещаний вошли помощники. Лица у них были скорбными. Еще один террорист-смертник подорвался на бомбе в Café Hillel, в немецком квартале Иерусалима. Семь человек погибло, пятьдесят семь ранено. Среди погибших были Давид Аппельбаум, главный врач реанимационного отделения медицинского центра «Шаарей-Цедек», и его дочь Нава, которая на следующий день должна была выйти замуж.
Аль-Захар был обречен.
По спутниковому телефону Шалом связался с Иоавом Галантом, в прошлом командиром флотилии 13 морского спецназа, а сейчас помощником премьер-министра по военным вопросам. Галант разбудил Шарона (в Индии время обгоняет израильское на 2,5 часа), который немедленно санкционировал ракетный удар по дому аль-Захара, но только после 8:30 – когда взрослые уходят на работу, дети в школе, а на улицах немного народа.
А как же с семьей самого аль-Захара? В горестной атмосфере, воцарившейся после двух ужасных атак, совершенных в течение шести часов и потрясших Израиль, этому вопросу никто не придал никакого значения.
Утром антенны станции радиоэлектронной разведки в Турбане засекли телефонный звонок, который аль-Захар сделал из своего дома по аппарату, расположенному в его кабинете на втором этаже.
ВСЦ уведомил об этом Шалома. Через несколько секунд из Турбана пришло еще одно сообщение: звонок, по существу, представлял собой интервью, которое аль-Захар давал арабской службе ВВС. Шалом беспокоился о последствиях удара, нанесенного в прямом эфире радиопередачи («Бог запретил производить шум»), и распорядился отложить атаку до окончания интервью. Аналитики ВСЦ слушали его до тех пор, пока аль-Захар не положил трубку.
Поскольку это был стационарный телефон с одним выходом и голос аль-Захара был точно идентифицирован опытными аналитиками и интервьюером из ВВС, «ордер на убийство» активиста ХАМАС был утвержден, хотя в реальности ни агент Шин Бет, ни видеокамера не видели аль-Захара в его доме. Два вертолета Apache выпустили три ракеты, полностью разрушив дом, убив 29-летнего сына аль-Захара Халеда и телохранителя, а также тяжело ранив его жену. Однако сам аль-Захар получил только царапины. Во время взрывов он находился в саду с чашкой кофе, сигаретой и мобильным телефоном.
Операция «Собирая анемоны» на практике работала совсем не так хорошо, как это виделось в теории. Израиль допустил промахи по нескольким важным целям, в то время как ХАМАС осуществил два самоподрыва террористов-смертников: 16 убитых и 75 раненых. И хотя меры антитеррора, принятые Израилем, включая «целевые» ликвидации боевиков ХАМАС, и привели к некоторому снижению количества погибших и пострадавших израильтян, операция «Собирая анемоны» не оказывала желаемого решающего эффекта на уменьшение числа попыток проведения террористических акций. Несмотря на то что политическое руководство ХАМАСА могло быть испугано, в целом в организации не иссякало количество желающих стать шахидом.
В военном истеблишменте обострилась дискуссия: что делать с шейхом Ясином? Аллегории Аялона относительно змей и отрезания им голов возымели действие. Но и без них становилось все яснее, что лидера ХАМАС придется нейтрализовать.
Шин Бет и «Сайерет Маткаль» совместно разрабатывали сложный план по похищению Ясина и заключению его в тюрьму. Но вскоре идея была оставлена, потому что любая такая операция почти наверняка сопровождалась бы стрельбой, а стрельба подразумевала, что могут пострадать солдаты, гражданские лица или сам шейх. Совершенно неясным оставался вопрос о том, сможет ли возвращение шейха Ясина в тюрьму остановить череду акций подрывников-смертников. Израильское руководство хорошо помнило, что длительный период, который Ясин провел в заключении (закончившийся унизительной сделкой с королем Иордании Хусейном вслед за провалившейся попыткой убийства Халеда Машаля), был отмечен многочисленными убийствами и похищениями, осуществлявшимися ХАМАС с целью освобождения шейха, а также волнами акций террористов-смертников.
Многие утверждали, что наиболее эффективным способом решения проблемы Ясина была его ликвидация.
Однако когда дело касалось Ясина, израильские официальные лица проявляли значительные колебания, несмотря на то, что все были согласны с тем, что он активно участвовал в планировании и осуществлении хамасовского террора. Действительно, Ясина чуть было не ликвидировали годом ранее в ходе собрания «Команды мечты», но на том совещании присутствовали и работники оперативного штаба армии. Они понимали, что убийство Ясина было совершенно особым делом. Шейх Ясин был основателем движения ХАМАС, признанным в мире политическим лидером и религиозной фигурой, уважаемой на всем Ближнем Востоке.