Капитан Хосек шагнул вперед. Его неприятное узкое лицо оставалось бесстрастным, но не голос.
— При всем уважении, сэр, мы совершаем ошибку.
— Верно.
Собиравшийся было резко осадить зарвавшегося помощника Грегор обернулся. Все прочие молча созерцали подходившего к ним высокого темноволосого и темнобородого человека, который был хорошо знаком Кусланду.
— Дункан! — рыцарь-командор Грегор был раздосадован, как никогда. — То, что происходит здесь — внутреннее дело Круга.
— Это не совсем так, — Дункан тоже подошел к удерживаемому храмовниками Амеллу и, встретившись с ним взглядом, перевел его на Грегора. — Я приехал в Круг не только за добровольцами для королевской армии. Я набираю людей в Орден Серых Стражей. Из того, что я успел узнать об этом маге — он мне подойдет.
— Он малефикар, — вмешался Ирвинг, переглянувшись с рыцарь-командором храмовников. — Я не знал об этом, когда писал тебе. Он слишком опасен.
— Малефикар, который помог сбежать другому магу крови не только не будет наказан, а получит награду, сделавшись Серым Стражем! — Грегор возмущенно воздел руки. — Да это неслыханно!
— Как вас там, Дункан? — Дайлен сверкнул глазами, дернувшись в руках храмовников. — Во имя Создателя, заберите меня отсюда! Клянусь, вы не пожалеете! Вы не знаете, на что я способен!
Гость Круга магов ободряюще кивнул ему.
— Я не могу этого позволить, — твердо проговорил Грегор. Дункан поднял бровь.
— Мне стоит огласить Право Призыва? — спокойно поинтересовался он. Грегор возмущенно вскинулся, но сдержался, уперев яростный взгляд в пол.
— Подумай хорошенько, на что ты подписываешься, — сдавленно проговорил храмовник. Командор Серых Стражей пожал плечами.
— Этот маг благороден и честен, — счел нужным пояснить он свою позицию. — Он помог другу и спас учителя, зная, что может заплатить страшную цену. Он не стал вредить никому из вас, хотя, я уверен, мог бы, как это сделал его товарищ. В конце концов, мне его рекомендовал Ирвинг, а мнению Первого чародея я доверяю безоговорочно. Сам… Дайлен не против вступления в Орден. Я прав?
— Все, что угодно, — почувствовав, что руки храмовников уже не давят на его плечи, Амелл поднялся на ноги. — Все, что прикажешь. Хоть на цепь. Только на свежем воздухе, подальше отсюда.
— Ну что же, — было видно, что эти слова даются Грегору нелегко. — Я признаю за Серыми Стражами…
Он не договорил. Внезапно реальность дернулась раз, другой, и опала тряпичными лоскутами, растворяясь на лету. Кусланд вырвал меч из тела раскрывшего в беззвучном крике рот юноши-эльфа, который все время стоял в стороне, молча глядя на разворачивавшиеся перед ним события. В тот же миг, тускло вспыхнув напоследок, сон Дайлена погас, возвращая зрителей и участников в зеленоватое марево Тени.
Все участники события исчезли, кроме того самого юноши, который изламывался самым причудливым образом, словно его что-то корежило, меняя форму и вид. Что-то подобное творилось с убитой ими ранее демоницей, только рождавшееся из эльфа существо было не в пример опаснее и гаже. Несколько мгновений спустя над магом и Стражем возвышался огненно-красный демон, состоявший, казалось, из одной только раскаленной плоти земли.
— Демон гнева! — Ниалл поднял руки, заблестевшие собиравшимися в них каплями влаги. — Не давай ему приближаться к тебе! Я… постараюсь его остудить. Но не знаю, получится ли…
Демон гнева зашипел и дернулся в их сторону, но добраться до застывших непрошенных гостей не успел. Из неоткуда на него обрушелся целый водопад, в котором исчезли и сам демон, и оказавшиеся рядом люди. Айана сбило с ног, столкнуло с Ниаллом и понесло к краю острова. Он сумел уцепитьтся за что-то невидимое под водой, другой рукой намертво ухватившись за шиворот мага.
Вода схлынула, смыв с острова всю устилавшую его каменистые края многовековую пыль. Айан с трудом разжал впившиеся в скалу пальцы и, выпустив одежду Ниалла, поднялся на ноги. Демона гнева он увидел сразу. Порождение Тени осталось стоять там, где на него обрушились потоки воды, но оно уже не жило, больше напоминая скальный вырост причудливой формы. Вода остудила его до основания, сделав твердым, недвижимым и, по-видимому, мертвым. Чуть поодаль втянув голову в плечи, в своем гномьем доспехе стоял Дайлен. По нему было видно, что он бы с удовольствием оживил, а потом окатил тварь еще раз. Никогда еще не доводилось видеть товарища в таком бешенстве.
Заметив Командора, Дайлен с трудом взял себя в руки. Впрочем, сами руки у него продолжали подрагивать.
— Он заставлял меня злиться, — едва справляясь с дергающимся лицом, объяснил Амелл. — Все время, — добавил он, поймав в поле зрения Ниалла.