— Кто же из них демон? — пробормотал Алистер, поочередно оглядывая каждого из храмовников.
— Демон может появиться позже, — Ниалл тоже смотрел на храмовников, и на лице его читалось сомнение. — Но мы можем приблизить его появление, если попытаемся разбудить капитана прямо сейчас.
— Думаю, это бесполезно, — мрачно вмешался Амелл. — Быть может, я ошибаюсь. Однако что-то мне подсказывает, что пробудить спящего можно только в том случае, если демон рядом.
Меж тем храмовники, ведомые сэром Отто, который, как можно было понять, обладал поразительной способностью чувствовать зло, углублялись в лес. Утомление после долгого дневного перехода через болота и недавней битвы сказывалось в движениях каждого, даже Хосека, который казался крепче остальных. Все чаще, то один, то другой рыцарь задерживались, чтобы перевести дух прежде, чем снова начать месить грязь и спотыкаться о древесные корни, замаскированные в переплетении пожухлых трав и листьев. Постепенно наползавшая тьма в лесу сгустилась настолько, что вынудила полуживых от усталости храмовников зажечь факелы.
— Все же нам ужасно не повезло, — почти простонал сэр Кай, размазывая грязь по лицу. — Как она могла заметить нас так рано? Если бы все прошло, как задумывалось, мы бы отдохнули этой ночью, а завтра со свежими силами…
Не договорив, он споткнулся, и рухнул куда-то вниз, в замаскированную листвой глубокую яму. Мигом позже раздался звук удара и его вопль. Бросившиеся к яме храмовники увидели товарища, лежавшего в ошметках клейкой паутины. К нему из земляной норы, вырытой в стене той же ямы, уже торопился огромный толстобрюхий паук, величиной с хорошо откормленного взрослого пса мабари.
— Братья! Во имя Создателя!
Сэр Кай рванул из ножен меч, но тот запутался в переплетениях клейкой и на удивление прочной паутины. Паук напружился, видимо, готовясь к броску. Но прыгнуть не успел. Миг — и его лоснящееся брюхо оказалось пришпиленным к земле острием двуручника. Не полагаясь только на меч, Хосек с силой метнул в голову насекомого большой камень, едва не угодив в сэра Кая. В последний раз скребнув паутину когтями, ее хозяин затих. Сэр Отто и другой храмовник, оставшийся безымянным, улеглись перед ямой на животы, протягивая руки незадачливому товарищу.
— Не оставь там мой меч, — устало напомнил капитан, не забывая, все же, оглядываться по сторонам. — Не хотелось бы драться с демоновой ведьмой голыми руками…
Он запнулся. Жестом заставив тянувших товарища храмовников и помогавшего им Хосека перестать шуметь, он сделал шаг в сторону и прислушался. Откуда-то из леса со стороны предполагаемого обиталища ведьмы раздавались голоса… нет, плач. Детский плач. Капитан резко обернулся в сторону вновь завозившихся рыцарей и яростно цыкнул. Потом прислушался вновь. Плач сделался как будто ближе и громче. Теперь было ясно, что плакал ребенок. Точнее, девочка. Плакала отчаянно, навзрыд и, кажется, звала на помощь.
Выбравшийся из ямы сэр Кай переглянулся с безымянным рыцарем. Сэр Отто шагнул вперед, остановившись рядом с обратившимся в слух капитаном.
— Доводилось мне слышать хасиндские легенды, — вполголоса произнес он. — О том, что лесные ведьмы принимают звериный облик и крадут оставшихся в одиночестве детей. Волокут их в зубах в свои норы. И пожирают там живьем. Ребенок кричит, бьется в исступлении… Храни Создатель оказаться на месте такого дитя.
— Ты что же, считаешь, что это плачет такой ребенок? — в голосе безымянного храмовника, глухо доносившегося из-под шлема, была откровенная злость. — Ведь даже самому старому и тупому нагу тут ясно, что это ловушка! Морок! Эта тварь хочет заманить нас и убить!
— Или поиграться, — меланхолично предположил сэр Кай, также подходя к капитану и протягивая ему меч. — Благодарю, сэр. Капитан взял меч и не глядя вложил его в ножны.
— Мы должны выяснить, что там, — решил он, принимая из рук Хосека свой факел. — Создатель не простит, если мы оставим в беде ребенка.
— Капитан! — безымянный храмовник сорвал с головы шлем, являя ночному мраку грязное усатое лицо. — Разве вы не видите, что это — западня?
Плач ребенка теперь был совсем рядом. Он больше не походил на стоны призраков, сделавшись вполне реальным и очень горьким. Меж деревьев мелькнул детский силуэт в длинной белой рубашке.
— Вот она! — сэр Кай вскинул руку. — Я ее видел!
— Стой! — капитан сорвался с места, кидаясь в лесную чащу. — Погоди, дитя!
За ним неуверенно оглядываясь, быстро ушел сэр Кай. Отто двинулся было следом, но его удержала рука в тяжелой латной перчатке — та самая, что спасла ему жизнь у лесного озера. С другой стороны мрачно смотрел безымянный храмовник. Усатое лицо даже в лесной темноте, разгоняемой лишь светом их факелов, казалось серым от усталости, и выражало уже равнодушную безысходность.