Рыцарь Церкви поднялся на ноги. С трудом заставив себя отпустить стену, сделал неуверенный шаг к двери, еще…
— И забери с собой этот мусор, — кивнув на затихшего на полу сэра Отто, напоследок приказала ведьма. — Выбросишь где-нибудь по дороге…
Глава 48
Алистер и Дайлен ударили одновременно. Меч и магия поразили Флемет, из которой на миг вырвалась грязная коричневая тень — и опала у их ног. В тот же миг реальность хижины, вспыхнув, погасла.
— Это был демон голода, — ни к кому не обращаясь, пояснил Ниалл, наблюдая за поднимающимся на ноги Хосеком. После прекращения сна капитан храмовников вернул себе свой прежний вид, сделавшись на двадцать лет старше, и в разы неприятнее. — Самый слабый из демонов Тени. Хвала Создателю, мы с ним справились так легко.
Подняв брови, сэр Бьорн оглядел окружавшую его реальности Тени. Принадлежавший демону голода остров ничем не выделялся среди других таких же едва видимых в зеленом тумане островов.
— Я много слышал о Тени, — наблюдая, как Ниалл вытаскивает из горы коричневой жижи мерцавшее сердце демона, проговорил он. — Однако никогда не думал, что увижу ее собственными глазами.
— Некоторые тевинтерские ученые считают, что барьера между нашим миром и Тенью не существует, — внезапно поделился знаниями Амелл, потирая локоть. — Все зависит от способности смотреть и видеть. Сильные маги видят мир так, как он устроен — в гармоничном сочетании обиталища смертных и духов, — он оставил руку в покое. — Трудно в такое поверить.
— Если мы постоянно живем в Тени, но не видим ее, что же такое Завеса? — не понял Алистер. Он встревоженно поглядывал на Айана. Тот вытирал бежавшую из распухшего носа кровь, которая все не желала останавливаться. — Разве она не отделяет нас от Тени?
Дайлен пожал плечами. Дожидаясь, пока Ниалл очистит пульсирующее сердце, капитан храмовников повертел головой и, высмотрев что-то в отдалении, указал туда рукой.
— Считается, что там, дальше, в Тени, на одном из островов находится тот самый Золотой город, где тевинтерские магистры сумели побывать во плоти, — сказал он задумчиво. — Город самого Создателя, который маги осквернили своим присутствием. — И откуда потом они притащили скверну, — обтирая сердце о собственую мантию, пробормотал Ниалл.
— Что же можно было сделать такого, чтобы осквернить город самого Создателя? — Алистер еще раз посмотрел на прижимавшего к глазу холодную стальную перчатку Командора и покачал головой. — Что эти безбожники там натворили?
— А мне иногда кажется — ничего они там не творили, — Дайлен отобрал у Ниалла сердце и появившейся изнеоткуда водой вмиг смыл с него наносную корку из нечистот, которых отчего-то в демоне голода было больше, чем в прочих. — Посмотрите вокруг — сколько здесь островов. На каждом — какая-то мерзость. Что если маги ошиблись? Что если они попали вовсе не в город Создателя? А тоже на остров, просто большой? Известно, что тевинтерские магистры поклонялись Думату, низвергнутому Создателем. Думат и прочие мятежные боги по велению Создателя были заперты под землей. И выйти каждый из них может только во время Мора, под личиной архидемона. Так может, скверна нужна была древним богам для освобождения из плена? И Думат, связавшись с последователями, обманул их, посулив единение с Создателем в его Городе? Тевинтерские маги просто попали в ловушку, из которой они принесли скверну в наш мир, что освободило первого из богов — самого Думата. После того, как он был повержен, скверна не пропала, и когда ее сделалось столько, сколько необходимо, пробудился второй бог. Сейчас буйствует Уртемиэль, пятый бог. Всего их семь. Когда будет убит последний, Моры прекратятся.
Слушавшие его стояли в некотором замешательстве, все, кроме Айана, которого все больше беспокоила наливавшаяся в лице горячая опухоль и сильная головная боль.
— Большей ереси я не слышал за все свое служение Церкви, — медленно проговорил Хосек, глядя на сердце демона в руках мага. — Но трудно что-то возразить на это, кроме того, что Церковь учит неукоснительной виновности магистров и магов в целом.
— Они на самом деле виновны, — Дайлен кивнул, незаметно для себя ввязываясь в беседу с ненавистным ему храмовником. — Как андрастеанин я осуждаю гордыню явиться к Создателю против его воли. Но как человек… сомневаюсь… до конца ли можно доверять бытующему мнению… обо всем этом. Быть может, Церковь Андрасте, так же, как и магистры, была просто… обманута или… введена в заблуждение? Кто вообще разнес весть о том, что магистры побывали в Городе? Кто слушал их, когда они вернулись? Мы все знаем с чьих-то слов, которые говорят о том, что в свою очередь слышали чьи-то уши зачастую — очень невежественные. И счастье, если уши слышали то же, что видели и глаза. Но, как правило, болтуны слышат только домыслы и байки, которые потом разносят всюду под видом правды, и баламутят народ.