— Где тебя найти в случае нужды?
— Третий дом от храма в сторону порта, — не отвел взгляда маг. — Спросите Кейтлин, дочь повитухи.
— Ты не можешь идти, — серьезно встрял Алистер, тщательно скрывая зависть в голосе.
— Почему? — удивился Дайлен. Айан покосился в сторону Тейрина. Ему тоже требовались пояснения.
— Не можешь, — подтвердил тот с самым испуганным видом. — Ты забыл побрызгаться орлейскими духами!
В следующий миг он с воплем подскочил на месте. Обвившееся вокруг него облако пара опало на скамью и кожу самого Алистера охлажденными каплями влаги. Дайлен сложил руки на груди.
— Поосторожнее с магией, — серьезно предупредил Кусланд, косясь на кусавшего губы Алистера. — Если ты испортишь еще и этого сына Мэрика, найти другого будет непросто.
— Ты так говоришь, словно я уже точно испортил, по меньшей мере, одного сына этого распутного монарха.
— Иди, — Кусланд прикрыл глаза, откидывая голову на край бадьи. Втожение Амелла и его тоже вывело из состояния приятного оцепенения, что обычно охватывает очень усталого человека в горячей воде. Хуже того — разбудило любопытство. И, хотя Айан прозорливо решил, что для его удовлетворения можно будет подыскать более подходящее время, обратиться к Дайлену с расспросами его подмывало не меньше, чем ерзавшего на своей полке Алистера. — Но к утру ты должен вернуться в замок.
Маг не смог сдержать улыбки. Непривычная для товарищей застенчивость растаяла, сменившись на более присущую ему нагловатую развязанность. Он шагнул к выходу из парной, но уже у самых дверей обернулся, словно вспомнив что-то.
— Насчет духов, — он кивнул лениво приоткрывшему глаз Алистеру. — Не знаю, как мне, а вот кому-то они точно бы не повредили. Кому-то, кто на лошадях не ездит, но пахнет так, как будто бы живет в седле…
— Так, — перебил Алистер, медленно откладывая в сторону веник. — У меня звон в ушах, но я точно знаю, как его унять.
— Я тоже знаю, — только что расслабленно лежавший в большой горячей бадье Кусланд одним звериным рывком выпрыгнул на пол, подхватывая со скамьи ведро с холодной водой. — Топи его!
Два полных ведра ледяной воды выплеснулись на мага, но окатили только хлопнувшую дверь. Амелла в парной уже не было.
Глава 57
Вечерний Редклиф был непривычно тих и темен, хотя столица эрлинга Эамона всегда славилась допоздна работавшими мастерскими и шатавшимися гуляками. Проезжая улицами родного города, Дайлен большее внимание уделял тому, чтобы не упасть с лошади, потому что дорога могла испугать своей крутизной и более опытного наездника, чем того, кто второй раз в жизни был в седле. Но перемены, вызванные недавними развлечениями демона, не могли не бросаться в глаза.
Пропахший озерными травами и рыбой проулок, где стоял дом давних знакомых его родителей, был еще темнее главной улицы, но в доме Кейтлин и Бевина горел свет. Дайлен кое-как сполз с коня и, привязал его к чему-то в темноте. Сделав несколько неуверенных шагов на одеревеневших ногах, он поднялся на скрипнувшее крыльцо, и постучал. Подождав какое-то время, постучал опять.
В доме раздался шум, потом чьи-то легкие шаги, замершие у двери.
— Здравствуй… Кейтлин. Это я, Дайлен Амелл. Наши отцы служили в замке вместе. И ты просила за брата… Бевина. Помнишь меня?
Несколько мгновений с той стороны двери все было тихо. Амелл услышал тихий вздох.
— Господин Дайлен. Ты пришел за платой? Прошу, уже поздно. Возвращайся утром.
— Я не за платой, — Амелл поднял лицо к небу, но увидел только навес крыльца и распорки с развешенным бельем прямо над ним. — И завтра меня может уже не быть в Редклифе. Не бойся. Я хочу почтить память о давней дружбе наших отцов. Открой, Кейт. Клянусь посмертием родителей, я не причиню тебе вреда.
На этот раз молчание длилось так долго, что убежденность Дайлена в том, что ему придется прямо сейчас вновь садиться на лошадь и уезжать, делалась все крепче. Но в тот миг, когда он окончательно уверился, что его уже не пустят, раздался стук поднятой щеколды. Заскрипев, дверь отворилась. Из-за нее несмело выглядывала едва различимая в полутьме девушка.
— Проходи. Только тише. Бевину едва удалось уснуть.
Дайлен шагнул вовнутрь хижины. Несмотря на то, что когда-то она, без сомнений, была добротным домом, теперь время и отсутствие мужских хозяйских рук сделали свое дело. И, хотя скрипящие половицы с щелями между ними были чисто выметены, а ветхие стены — замазаны глиной, бедность этой семьи глядела отовсюду.