Алистер пожал плечами и сунул руку в рукавицу. Повертел, прилаживая по своей руке. Затем подобрал другую, уже очищенную, и надел и ее тоже.
— Ну? И что должно произойти?
— Это… странно…
Забыв о разговоре, все трое обернулись на голос. Всеми забытый спасенный Страж успел прийти в себя и даже уже не лежал, а сидел, кутаясь в плащ Алистера, и не отрывая глаз от самого Алистера. Точнее, от рукавиц Кайлана на его руках.
— Хвала Создателю! Ты проснулся!
Страж поднял на бывшего храмовника блеснувшие в темноте глаза и переменился в лице.
— Алистер? Ты жив, поганый ублюдок?
— Да, — тот кашлянул, бросая взгляд на изумленного Айана. — А ты, я вижу, все так же… гм…
— Мое имя Дайлен. Ты, как вижу, опять забыл, — назвавшийся Дайленом Страж поплотнее закутался в плащ и как-то увял. — Никто из вас так и не запомнил…
— Неправда. Я помнил, как тебя зовут, — Алистер отошел, присаживаясь на землю рядом со сложенным доспехом. — Дайлен Амелл, самая угрюмая задница во всем Ордене. И самая сварливая.
Тот на миг бросил на него обжигающий взгляд, но на удивление промолчал. Впрочем, ненадолго.
— Я, видимо, должен вас поблагодарить, — ни на кого не глядя пробормотал он. — Благодарю.
Алистер указующим жестом обвел остальных сидевших у костра.
— Айан, наш брат по Ордену. И Морриган. Из лесных ведьм. На случай, если ты захочешь запомнить их имена.
Дайлен поочередно посмотрел на каждого и молча мотнул головой.
— Расскажи, как все было, — попросил Кусланд, сообразив, что ответного приветствия от спасенного не дождаться. Амелл пожал плечами, придерживая край плаща.
— Да чего там рассказывать, — угрюмо проговорил он, уставившись в огонь. — По приказу, который мог отдать только полный идиот, мы, Стражи, встали в первых рядах и приняли на себя самый сильный натиск порождений тьмы. Это с первых же минут боя скосило большинство из нас. Я… я вообще никого не заметил в живых, кроме Дункана, все остальные были мертвы едва только началась битва. Появись в тот миг архидемон — убивать его было бы попросту некому.
— Дункан? Ты его видел?
— Да, видел, — Амелл дернул щекой, отвечая с видимой неохотой. — Но нас очень быстро оттерли друг от друга. Зато с королем мы сражались почти бок о бок.
— О, ты, наверное, трепет священный испытывал?
— А ты, наверное, как шутиха с ними таскаешься? — в тон Морриган нагрубил в ответ Амелл. — Нет, я испытывал только ненависть. За тот нелепый, безмозглый план атаки, который погубил столь многих. Впрочем, я мог наблюдать его смерть, и это в некоторой степени могло бы меня удовлетворить. Если бы я — только ради Дункана — не бросился его спасать.
— Но не спас, — Алистер вытер тряпкой нагрудник и перевернул его, занявшись внутренней стороной.
— Не спас, — Дайлен переменил положение под плащом. — Я бы не успел. Кайлан сошелся с огром. Такая огромная синюшная тварь в полтора человека ростом и как три — вширь. Тот буквально разорвал короля пополам. Я… на самом деле не успел. Последнее, что я увидел перед тем, как получить по голове, был Дункан, который всадил меч в грудь того самого огра. И все. Очнулся уже в пещере, весь в дерьме. А потом пришли вы.
Дайлен умолк. Стражи и Морриган — тоже не торопились что-либо говорить. В ночном воздухе разливалась та самая свежесть, которая бывает только после дождя. Далеко в горах еще посверкивали молнии, но над Остагаром уже не лило, несмотря на по-прежнему висевшие над крепостью тяжелые мохнатые тучи.
— Быть может, теперь вы мне расскажете, что произошло, пока я был там, внизу? — наконец, нарушил молчание Амелл. Он бросил еще один взгляд на перчатки Кайлана, которые Алистер не снял, занявшись нагрудником. — Что с армией? Как, тьма вас побери, вы двое остались живы? И что делаете в Остагаре?
Глава 23
… Погребальный костер горел жарко, словно сложенный на сухостое, а не на насквозь вымокших подшалашных распорках. Трое Серых Стражей — белобрысый, рыжий и темноволосый, как почетный караул стояли с трех сторон света у последнего ложа короля. Отблески огня отражались в до блеска начищенных королевских доспехах, которые по молчаливому общему согласию отягощали теперь плечи Алистера. Даже Айан, знавший о законах дворянской чести больше остальных, не стал настаивать на похоронах Кайлана в доспехе. Славное оружие и броня должны служить целям живых, а не мертвых. К тому же, вопреки туманным сомнениям Морриган, доспех сидел на Алистере, как влитой.