— Я заметил, — пробормотал Алистер, и Айан подтвердил кивком головы.
— Никаких радостей мне это не принесло, — Дайлен ухмыльнулся. — Зачарование того состава было просто на свечение. Они и светятся теперь. В темноте. Как должна была та проклятая статуэтка. Может, даже отпугивают комаров и тараканов. Не проверял. Впрочем, это только если напрягаться что-то разглядеть. Я стал лучше видеть в темноте, только и всего. Ну и… сам виноват. Первое время бродил по деревне в потемках и пялился всюду. Спугнул кое-кого своим ненормальным видом. Мне было весело, и я не сразу сообразил, что это дурачье побежит за храмовниками.
— Понятно, — протянул Алистер, который, как и остальные, не догадывался, к чему вел ученик заклинателя, до этого момента.
— Хорошо. Дальше — проще. Они решили, что я одержимый. Я! Гном, у которого я работал, относился ко мне хорошо и послал слугу предупредить, что меня ищут. Мне чудом удалось сбежать из деревни. Бегаю я хорошо, но и они — псы натасканные брать след и не терять его. Они настигли меня в Лотеринге. Жуткая дыра к северу отсюда. Надо сказать, к тому времени они были на меня очень злы. Уж не знаю, кем я им показался. Толи одержимым, толи магом-отступником. Разбираться не стали. Один из них прочел надо мной нечто пространное и величественное, призванное, должно быть, вернуть мою заблудшую душу в лоно церкви Создателя перед смертью. Идиоты… Тогда-то на сцене и появился Дункан. Он шел с четырьмя новыми рекрутами. Взял меня пятым. Почему — я не знаю. Я думаю — пожалел. А точнее может сказать только он сам.
— Уже не может, — пробормотал Алистер. Айан промолчал.
— Занятная история, — Морриган привычным жестом сложила на груди тонкие руки. — Местами даже на правдивую похожа…
— Что ты хочешь сказать, ведьма? — Амелл возмутился. — Что я лгу?
— Да, — медленно протянула молодая ведьма. — Это хочу я сказать. Необработанный лириум смертелен для людей. У гномов лишь устойчивость к нему. Ты ж умереть был должен. Или утратить разум.
— Мой разум даровал мне Создатель, — зло парировал Дайлен, и на миг по его изувеченным глазам вновь пробежал огонь. — Он у меня его и отнимет, когда придет мой час. Ни порождениям тьмы, ни лириуму я этого не позволю.
Морриган безразлично пожала плечами.
— И все же лириум смертелен.
— Только необработанный и только для магов. Что до обычных людей — некоторым дарована устойчивость, как мне. Просто не все о том знают, потому что никогда не соприкасаются с лириумом. А ты-то сама что делаешь в компании Стражей? — видя, что Морриган снова открывает рот, не дал ей вставить слово Амелл. — Ведьма из диких земель? Не доводилось слышать, чтобы кто-нибудь из ваших бескорыстно кому-то помогал…
— А я вот — помогаю. И не твое это дело…
— Ладно, — решил Айан, которому уже порядком наскучили пустые разговоры. — Сейчас идем в Редклиф. Если Алистер — действительно сын Мэрика, эрл Эамон должен это подтвердить. Я слышал, эрл не ладит с тейрном Логейном. Они и раньше-то были на ножах, а теперь…
— Погоди. Мне пришло в голову. Тейрн Логейн может знать о тебе, Алистер? — влез Дайлен, покрепче натягивая перчатки.
— Не может, — угрюмо ответил предполагаемый потомок Мэрика. — Он просто знает. Я слышал их разговор с эрлом Эамоном. Точнее, ссору. Логейн что-то кричал про то, что мое существование угрожает власти Кайлана, и что от меня нужно избавиться.
— Значит, Логейн наш враг и будет за нами охотиться не только потому, что он хочет убить всех Стражей, но и потому, что его цель — уничтожить всех Тейринов, — подвел итог Амелл. — Хорошенькая перспектива, нечего сказать. Спасибо, Алистер, удружил!
Кусланд мрачно посмотрел на него.
— А за тобой охотятся храмовники. Они ведь не очень были довольны решением Дункана?
— А за тобой — наемники как там ты его назвал… эрла Хоу? — парировал ученик зачарователя. — Думаешь, он успокоится, пока не отправит тебя вслед за остальными твоими родственниками? Чтобы окончательно закрепить за собой земли твоего папаши?
Морриган рассмеялась.
— Вот мне любопытно, всегда бывает так у Серых? Зачем троим вам, скажите на милость, такое множество врагов?
— Пойдем, — Кусланд бросил последний взгляд на догоравший погребальный костер. — У нас много дел.
Глава 24
Лотеринг, небольшая деревня, о которой упоминал в своем рассказе Дайлен, показалась на дороге к концу третьего дня пути. Всю дорогу сам помощник зачарователя и взявшийся за него Айан не теряли времени даром. То и дело отставая от вышагивавшего по раскисшему тракту Алистера и пропадавшей в чаще осеннего леса ведьмы, Кусланд терпеливо и раз за разом показывал жадно смотревшему Амеллу тактику ведения боя с мечом и щитом. Делать это на ходу оказалось делом довольно непростым. Но ученика это не останавливало. И хотя им то и дело приходилось догонять далеко уходившего вперед Алистера бегом, даже тех коротких мгновений, во время которых он наблюдал за движениями меча в руке Кусланда, хватало Амеллу, чтобы дополнить его убогие познания. Айан с некоторым удивлением вынужден был признать правоту Алистера. Дайлен вел себя как одержимый всем тем, что касалось оружия, схватки и тактики ведения боя. Ослабленный пленом, он непостижимым образом где-то находил силы брать от учителя все то, что тот мог ему дать. Во время коротких привалов он не отдыхал со всеми, а носился в стороне, до помутнения в глазах отрабатывая все то, что успевал показать ему рыжий потомок Кусландов. Чувствовалось, что такие занятия с самим собой были для него обычным делом, чем-то, к чему он привык очень давно. Скорее всего, лишенный возможности обучаться напрямую, Дайлен Амелл наблюдал за драками где только мог, и после отрабатывал все увиденное самостоятельно. И хотя умения темноволосого Стража были пока самыми слабыми, Айан не мог не проникнуться уважением к настойчивости своего неожиданного ученика. Такое рвение заслуживало поощрения в его глазах, и Кусланд пообещал себе отдать все, что сможет, и что сам Дайлен способен будет принять.