— В самом деле, Морриган, — рискованно решился высказать свое мнение Алистер. — Мы-то привыкли, и не… смотрим. Но если ты в таком виде пойдешь в деревню…
— Что сказать ты хочешь?
— Мы и так очень заметны, — поддержал Кусланд, мотнув головой на отряд. — Доспех Алистера, мои волосы, шрамы Дайлена — все это способно вызвать пересуды и привлечь ненужное внимание. Но твое одеяние…
— Смотреть и боязно и тянет, — как всегда без церемоний высказался Амелл. — В деревне, где полно мужичья, все будут пялиться только на тебя. Ну, и на нас заодно.
— Да вы взгляните! — пока они говорили, гном поспешно копался в одном из тюков и, наконец, выкопал что хотел. — Хорошее платье, считай, новое. Ну как, госпожа? Нравится?
Светло-коричневое шерстяное платье и вправду смотрелось неплохо. Оно вполне могло принадлежать зажиточной деревенской женщине. Морриган привычным жестом сложила руки на груди.
— Не буду я вот это надевать! С какой-то падали он снял…
— Вовсе не с падали, — обиделся торговец, потряхивая платьем. — Нашел в брошенном доме. И плащи там же. Вы смотрите, смотрите. Я их сверху положил, такие вещи всегда берут первее всего.
— У нас хоть деньги есть? — вполголоса поинтересовался Дайлен у товарищей по ордену, пока гном суетился, раскладывая товар.
Алистер со вздохом полез за отворот кольчуги и за тесемку вытащил тощий кожаный мешочек.
— И много еще всего висит у тебя на шее? — не выдержал Айан. Сын Мэрика пожал плечами, не понимая, чего от него хотят.
— Тут сохраннее, — все же ответил он и развязал мешок. — Мы будем что-то брать, Командор? Плащ я бы взял. Даже два. У Дайлена нет. Да и у Морриган… считай, тоже нет. Сколько ты хочешь за эту одежду, друг гном?
Пока Алистер и даже заметно оживившийся Дайлен торговались с гномом, Кусланд бросил еще один внимательный взгляд на деревню. Идти туда было опасно. Но в деревне они могли узнать новости. А также получить помощь. Последнее было сомнительно, но полностью сбрасывать со счетов этого не стоило.
— Двадцать медяков! — Айан обернулся на возмущенный голос Алистера. — Да за такую поношенную накидку это настоящий грабеж!
— Покупай, она широкая, — решился Кусланд, оценивающе окинув взглядом предмет спора. — Завернешься в нее по шею, прикроешь доспех. Мне нужна такая же. Дайлену отдашь свой плащ. Ему доспехи прятать не обязательно, они у него обычные. И… Морриган. Коли не хочешь платье, то завернись, как мы, в накидку. Не гоже девице… женщине молодой разгуливать так, как ты ходишь. Не на людях.
Монеты, наконец, перекочевали из мешочка Алистера в кошель торговца, и довольный гном передал Дайлену проданный товар. Однако, пока путники переоблачались по указу Командора, не уезжал, словно бы чего-то ожидая. Его сын продолжал бессмысленно и доброжелательно улыбаться. Уже было заметно, что молодой гном был слабоумным. Толи родившись, толи сделавшись таким от неосторожного обращения с лириумом.
— Тебе что-нибудь нужно, друг гном? — спросил Кусланд, затягивая повязки на плаще. Проданная торговцем накидка действительно оказалась широкой и просторной, скрывшей под собой почти весь его доспех. Правда, недостаточно теплой, и кое-где с прорехами.
— Да вот, вишь ли, отважный господин, — Бодан кивнул головой в сторону Лотеринга. — Деревенька-то вот она. Вы ведь туда идете? Стало быть, пойдем вместе? Там, небось, от беженцев проходу нет и в харчевне не заночевать. Доводилось мне такое видеть к югу отсюда. А у меня в повозке — отличный просторный полог. Ежели его натянуть, то все там поместимся, тем более вон дождь собирается какой.
Над холмистой долиной, которая лежала перед Лотерингом тучи действительно висели так низко, что казалось, с холма их можно было потрогать руками.
— Ну, так что, господа воины? С чего б вам сомневаться? — торговец улыбался радушно и открыто. — Будете моими гостями. Смотрю, с деньгами у вас негусто. Так и быть, угощу вас хлебом с сыром. Два дня назад выменял такую головку…
— Боишься, что беженцы товары отберут? — прозрел Дайлен, которого очень заинтересовали последние слова гнома про сырную головку. — С нами безопаснее?
Бодан помялся.
— В общем, да, — вынуждено признал он. — Мор ведь… беженцы опять же… Народец всякий встречается. Кто-то просто от чудищ бежит, а кто-то и разбойничает на дорогах. Кто-то — прямо в деревнях. Мы — мирные торговцы. А вы, господа, воины знатные, всяк это видит, у кого глаза на месте. На таких лишний раз нападать заопасаются. Только кошели у вас тощие. Я вам помогу, вы мне. В вашей компании всяко безопаснее. А завтра разойдемся по-хорошему. Ну как? Согласны?