Из четырех рас, населявших Тедас, народ косситов был наиболее диким. Ростом выше и крупнее человека, серокожие варвары обитали далеко на северо-западе, в Пар Валене, откуда совершали набеги на соседние земли. Косситы исповедовали учение Кун, такое же дикое и бессмысленно жестокое, какими были они сами. Немногие могли противостоять их влиянию, и только граничившая с Пар Валеной империя Тевинтер сдерживала натиск косситов на протяжении веков, не давая ему распространяться на другие земли.
Благодаря своей силе и свирепости наемники из косситов ценились в любой части Тедаса. Однако в Ферелдене, лежавшем слишком далеко от Пар Валены, они почти не встречались. Тем удивительнее было видеть одного из них на самом юге, в Лотеринге.
Некоторое время Айан и заключенный в клетку коссит смотрели друг на друга. Потом последний тяжело вздохнул и выпрямился, насколько позволяли ему железные прутья.
— Ты ведь меня в плен не брал, — гулко пророкотал он, без стеснения разглядывая стоявшего перед ним Стража. — И мне нечем тебя позабавить, полукровка. Иди своей дорогой.
Айан выпустил плечо Алистера и утвердился на здоровой ноге. Выпрямившись, он мог, не задирая головы, смотреть в глаза рослому заключенному.
— Порождения тьмы скоро будут здесь. Мы только что дали им бой на юге деревни. Они ушли, но ненадолго.
— Да? — коссит неприятно усмехнулся потрескавшимися губами. — И что же?
— Деревенские говорили — убил он целую семью, — подала голос Морриган, как и другие прислушивавшаяся к разговору. — Детенышей не пощадил.
— Это правда? — поморщился Алистер. Коссит облокотился на прутья плечом и сложил руки на груди. Вопрос белобрысого Стража он оставил без ответа.
— Я открою клетку, — Айан изучающе глядел на заключенного, однако понять что-то по его глазам не мог. — Пойдешь с нами в Редклиф. Там я передам тебя властям.
— Если хочешь моей смерти, полукровка, — также оглядев его с ног до головы, глухо проговорил коссит, вытирая лоб рукавом, — не обязательно тащить меня так далеко. Ты знаешь, что в Редклифе меня казнят. Можно закончить это здесь и сейчас.
— Почему он называет тебя полукровкой? — поинтересовался Алистер, тоже не сводя глаз с коссита. — Что это значит?
Кусланд дернул плечами.
— Айан! — сестра Лелиана была уже рядом, примирительно трогая его локоть. — Даже самые ужасные преступники имеют право на раскаяние и помилование… если, конечно, он раскаивается в том, что сделал.
Кусланд еще раз оценивающе оглядел мощную фигуру коссита. Тот молчал, по-прежнему сохраняя невозмутимо-пренебрежительный вид.
— Если бы у тебя была возможность искупить то, что ты делал, ты бы воспользовался ею?
В оранжевых глазах заключенного мелькнула тень интереса — впервые за весь разговор. Впрочем, никак иначе он его не показал.
— Смерть станет для меня искуплением.
— Смерть не единственный выход.
Коссит поднял брови.
— Быть может. Что ты предлагаешь, полукровка?
Айан, морщась, шагнул ближе.
— Для начала перестань называть меня полукровкой. Я — Командор Серых Стражей Ферелдена Айан. После битвы при Остагаре Стражей осталось всего трое на весь Ферелден, двое из которых ранены. Нам нужны союзники. Помоги остановить Мор. Что может быть благороднее?
— Значит ты — Серый Страж, — не было похоже, чтобы коссит проникся большим уважением к Айану после его признания. — До моего народа доходили легенды о силе и умениях Серых Стражей. Впрочем, не каждая легенда обязана быть правдой.
— Ты пойдешь со мной? — уже жалея о том, что вообще заговорил с ним, переспросил Кусланд. Его пробитое бедро болело. Присесть куда-нибудь хотелось все сильнее.
— До тех пор, пока ты сражаешься с Мором, Страж, — заключенный склонил крупную голову.
— Алистер, — Кусланд мотнул головой. Сын Мэрика подошел к клетке, и, поддев кинжалом, своротил замок. Коссит шагнул наружу, расправляя плечи, и сразу делаясь выше и Алистера, и даже стремительно мокревшего лбом от боли Айана.
— Зови меня Стен, — слегка склонив голову, сказал он.
Глава 29
Дайлен Амелл пришел в себя к вечеру следующего дня. Во время коротких привалов Морриган не отходила от него ни на шаг, меняя перевязки и без нужды гоняя безотказного Алистера. На раны Кусланда внимания она не обращала вовсе, на чем тот и не настаивал. Своим бедром он занимался сам, при участии сестры Лелианы. С большим удовольствием он воспользовался бы помощью Алистера, но лесная ведьма не отпускала того от себя.