— Быть может, в замке не осталось мертвяков? Или Стражи отвлекли внимание на себя?
— Если Стражам приходится теперь биться с мертвяками, — пробормотал храмовник, всматриваясь в видимые с его места бойницы замка, — храни Создатель их души.
Словно в ответ на его слова из-за стены долетел какой-то шум. Постепенно шум нарастал и усиливался, и уже можно было различить звон мечей, крики и даже отдельные ругательства. Полыхнуло несколько вспышек, раздался короткий треск и утробный вой, потом снова несколько вспышек, и опять — вой. Кто-то что-то невнятно прокричал. Банн Теган резко обернулся. Уцелевшие храмовники и стражники замка Редклиф, не получив никакой команды, продолжали оставаться на своих местах, однако видно было, что воины слышали то же, что и он, и по первому сигналу готовы были ринуться в бой. Но кидаться пока что было некуда — ворота по-прежнему стояли закрытыми.
Словно в ответ на его мысли, из-за тяжелых обитых железом деревянных створок раздался скрежет запускаемого механизм подъема. Плахи дрогнули и медленно поползли вверх. Банн Теган вскочил. С его места, постепенно открываясь в образовавшейся щели, были видны двое Стражей, с натугой крутившие тяжелые вороты подъема по обеим сторонам от ворот. Чуть поодаль во дворе замка стояли еще один Страж и ведьма. Ведьма почти без передышки запускала уже знакомые огненные шары в наступавших отовсюду мертвяков, а Страж, прикрывшись щитом, из которого уже торчали несколько стрел, зачем-то прижимал стиснутую в кулак руку к голове.
— В атаку! — заорал банн Теган, опомнившись, что видел достаточно. — За Эамона! За Редклиф!
— За Редклиф! — подхватили воины на полтора десятка голосов, вслед за своим предводителем бросаясь в открывшийся проход.
Как и в городе, мертвяки дрались вяло, едва поднимая руки. Но их численность в несколько раз превосходила численность атакующих, и людям тоже поначалу пришлось несладко. Мертвецы, выползая из боковых построек и ворот замка, ведущих во внутренние покои, постепенно заполоняли двор. В большинстве своем они были из слуг и стражи замка, вооруженные чем попало, и являли собой ужасное и омерзительное зрелище. Рваные движения, стеклянные глаза и распахнутые в зверином реве рты делали их в глазах атаковавших людей мерзостнее порождений тьмы. И все же мертвецы сражались не в полную силу. Им явно что-то мешало. Чем дальше — тем сильнее. Битва захлебнулась на середине, когда нежить, постепенно переставая шевелиться, стала падать от малейших толчков. Воины, сопровождаемые Стражами, прошли, ступая между копошившихся на земле тел в главные ворота и, сразив по дороге еще несколько особо живучих мертвецов, ворвались в приемный зал.
Главный зал замка Редклиф был гораздо меньше того, который Айан помнил в своем родном Хайевере. В большом камине жарко пылал огонь. Рядом спиной к нему стояли средних лет женщина в богатом платье с измученным заплаканным лицом, и полуодетый мальчик. С обеих сторон несколько рыцарей несли почетный караул.
Пробившиеся в замок воины ожидали увидеть явно не такую картину. Однако, оставаясь воинами, оружия не опустили. В наступившей тишине голос мальчика звучал неестественно громко и с какими-то несвойственными детям резкими, повизгивающими нотками.
— Погляди, матушка, к нам гости. Отчего ты не приветствуешь их?
Двери зала с грохотом захлопнулись за спинами вошедших. Пользуясь тем, что те в мгновенном испуге как один оглянулись назад, мальчик прошествовал к большому креслу, стоявшему чуть в стороне от камина, и присел в него. Молчаливая стража, состоявшая из как будто бы живых людей, последовала за ним, выстроившись в том же порядке вокруг своего хозяина.
Банн Теган вышел вперед. Он непонимающе переводил взгляд с женщины на мальчика и обратно.
— Ты не объяснишь мне, в чем дело? — наконец вымолвил он, растерявшись окончательно, когда женщина, не отвечая, закрыла лицо ладонями. — Изольда! Что здесь творится? Где Эамон?
— Как я полагаю, любящий дядя, — Коннор откинулся в кресле, жестом подзывая мать. — Это его ты предлагала впустить к нам в гости пару дней назад?
Эрлесса вынужденно отняла руки от лица и через силу кивнула.
— Да, Коннор.
— Ну, тогда ты видишь, как я был прав, что не согласился! Он испортил мне всю игру! Уничтожил всех воинов, которых я отправил, чтобы завоевать город! Что он такое, мама?
Эрлесса задрожала сильнее.
— Он — просто мужчина, Коннор. Такой же, как твой отец.
Мальчик всплеснул руками.
— О, мне уже надело о нем говорить! И к тому же он вовсе не похож на отца. Глянь на него. Дышит и полон жизни. Впрочем, это как раз можно исправить…