Кусланд махнул рукой, делая ему знак не продолжать, и вытащил меч. Он шагнул вперед, но всадить его в зарвавшегося демона не успел. По коридору послышались тяжелые бряцающие шаги, и спустя миг из темноты вышел крепкий молодой храмовник. Заметив стоявших в темноте, он быстро подошел к ним, хлопнув Хосека по плечу.
— Что здесь происходит? — недовольно и требовательно спросил он. Хосек обернулся, для чего ему пришлось выпустить плечи Амелла.
— Капитан? — в безмерном удивлении пробормотал вновь подошедший. Мимо воли его взгляд скользнул по спешно оправлявшему мантию магу, лицо которого даже во тьме казалось злым и очень несчастным. — Но…
— Что ты здесь делаешь, брат Каллен? — в голосе Хосека вновь слышались властные нотки. — Какого демона ты не на посту?
— Я… я услышал шум, — тот, кого звали Калленом, казался смущенным. — Капитан, объяснитесь. Что вы делаете здесь с этим магом?
Некоторое время Хосек насмешливо разглядывал своего подчиненного, заставляя того чувствовать себя все более неловко из-за того, что тот явно не знал, как ему следует поступить.
— Иди на место, брат Каллен, — наконец приказал начальник, делая указующий жест рукой. — Ты покинул пост. Это нарушение устава. Очень серьезный проступок. Так можно и вылететь без права перевода. В какую-нибудь Создателем забытую деревню. До конца жизни.
Каллен стиснул зубы. Его решимость разобраться со всем явно начала слабеть. Он бросил еще один неуверенный взгляд на прятавшегося в нише мага.
— Сэр Каллен, — негромко попросил Амелл. — Пожалуйста, не уходите.
Хосек усмехнулся, показав крепкие зубы. По-видимому, ситуация, только что раздражавшая, начинала его забавлять.
— Долго собираешься здесь топтаться? — он нетерпеливо дернул головой, указывая на что-то в стороне. — Возвращайся на свой пост. Нам с магом еще нужно… потолковать.
Молодой храмовник посмотрел в указанную сторону, потом на неотрывно глядевшего на него Амелла, и вдруг решился.
— Нет, капитан, — он шагнул ближе. Его рука непроизвольно легла на рукоять меча. — Ваши действия подпадают под категорию…
Дослушать никому не довелось. Воспользовавшись тем, что храмовник ослабил хватку, Дайлен с силой оттолкнул его в сторону и, пробежав мимо Каллена, стремительно исчез в темноте. Ослепительно вспыхнув напоследок, мучительный для него сон погас.
— А это интересно, — пробормотал из темноты Ниалл. Кусланд не мог его видеть, но слышал дыхание. — По башне ходило много слухов относительно причастности Дайлена Амелла к побегу Йована, но никто в точности не был уверен, что оба они занимались магией крови. Многие полагали, что Амелл попросту сделался жертвой оговора…
Реальность вновь вспыхнула вокруг них темными коридорами башни Круга. Дайлен Амелл подошел к высокой двустворчатой двери, у которой мирно дремал храмовник и, беззвучно приоткрыв ее, проник в большую спальню. Тихо и стремительно пройдя несколько пролетов с двухъярусными кроватями, он остановился перед одной из последних. Нижний матрац был не занят, зато на верхнем умиротворенно посапывал Йован.
Прикрыв товарищу рот, Дайлен бесцеремонно сдернул его с кровати, и, убедившись в том, что его узнали, влепил Йовану затрещину. Дождавшись, пока тот, схватившись за щеку, переждет боль, ударил еще раз, вложив в удар все обуревавшие его чувства.
— Дайлен! Что за…
— Собирайся, живее, — стреляя выцветавшими белым глазами по сторонам, яростным шепотом приказал Амелл. Вокруг вроде бы все пока было тихо. — Мы уходим из башни, этой ночью, сейчас. По дороге расскажешь, как мог Грегор видеть тебя, творящим магию крови!
Йован открыл рот и захлопнул, кидаясь куда-то под кровать. Через несколько мгновений он вытащил два тощих мешка, один из которых протянул товарищу.
— Но как…
— Я же сказал, объяснишь сам! — Дайлен шарил под матрацем, стараясь, чтобы не было слышно даже шуршания простыней. — Но не теперь. Сейчас нужно тихо и незаметно уйти до того, как нас хватятся. Я сбежал от Хосека. Он в любой момент может решить, что отпускать меня не следовало, и явится сюда.
Амелл, наконец, нашел, что искал. Тугой мешочек, набитый монетами, перекочевал к нему за пазуху. Маги вышли из спальни и, прокравшись мимо спящего храмовника, почти бегом припустили только им известным путем.