Дальше шли молча, слушая звуки ночного леса – отдалённое завывание волков, шелест осенней листва, колышемой несильным ветром, тихое уханье толи филина, толи совы...
Галиор сидел на высушенном им бревне и смотрел на костёр. Когда-то подобные приключения нравились магу. Непредсказуемость, риск и сложности будоражили, давали шанс проявить себя, выставить героем... Это было давно, теперь он уже слишком стар для этого.
По-хорошему, здесь бы быть Фозиару, но сын, несмотря на высокий уровень магической энергии и обширные знания, был никакущим практиком. На его долю выпала слишком спокойная жизнь. Когда мальчишек надо выбрасывать из лодки в середине реки, чтоб научились плыть, Галиор и король Гарт своих сыновей пожалели. Потом те пожалели их внуков... Теперь, к старости, Галиор осознал, что зря.
К счастью, у него обнаружилась внучка, вся жизнь которой представляла собой череду выживания, борьбы и лишений. Похоже, это закалило характер девочки и воспитало в ней, на удивление хорошего человека, с врождённым представлением о чести и долге. Конечно, по мнению Галиора, значительную роль сыграла кровь. Его кровь. Теперь девчонка была неизвестно где, но верховный маг надеялся, что хотябы с Эрдиасом.
Этого парня никто не жалел, и хоть мальчишка и рос во дворце, его не пестали, не баловали... Напротив, были к нему строги и где-то даже жестоки. Прежде всего, сам Галиор, которому ещё совсем крошечного Эрдиаса принес на воспитание король Гарт. Верховный маг знал, что мужчину правильнее воспитывать в строгости.
Он воспитал Эрдиаса, как своего сына, точнее так, как должен был воспитать своего сына. Теперь этому чародею Галиор, не задумываясь мог доверить свою жизнь и жизнь его теперь, похоже, единственной надежды, девчонки из Крысьего угла, которую сам Галиор пытался убить неоднократно, причем впервые, когда эта девочка только-только начала формироваться в утробе непутёвой мамаши.