Эрдиас поднялся на ноги и помог подняться Эми, протягивая ей одежду:
— Одевайся скорее, иначе простудишься.
Они оба оделись, чародей снова притянул её к себе за талию и поцеловал. Эми слегка усмехнулась ему в губы. Эрдиас отстранился и удивлённо вскинул брови.
— Надо прекращать, иначе хозяева очень удивятся, если обнаружат, как ты целуешь своего брата...
Эрдиас усмехнулся в ответ, отстранился от девушки, достал из кошелька несколько монет и положил на пол конюшни.
— Идём, — обратился он к девушке, протягивая руку.
Эми подала свою в ответ, и они покинули свой ночной приют. Пока шли по деревне, руки расцепили, а когда вышли в лес, Эрдиас снова взял ладонь Эми.
Девушке были приятны его прикосновения, ей во всем было с ним хорошо, но где-то глубоко она чувствовала сомнения по поводу происходящего. Всё как-то быстро, просто и нереально складно выходит.
— О чём ты думаешь? — спросил чародей.
Эми вздохнула, сомневаясь, стоит ли говорить. Затем решила, что лучше со всем определиться, чем ходить вот так и переживать всё время.
— О том, что происходит.
Эрдиас серьёзно кивнул:
— Да, я вот тоже размышляю... Крестьяне сами бы не додумались до такой идеи, как неправильный король и возрождение первой династии на троне. Эти мысли кто-то однозначно подкидывает, — его лицо было по обыкновению хмурым, глаза задумчиво смотрели вдаль.
— Ну да, — разочарованно ответила Эми.
Приближаясь к назначенному месту встречи, пара снова расцепила руки, а потому Галиор, ожидавший их в компании Орфины ничего не заподозрил. Эрдиас рассказал всё, что узнали от крестьян, верховный маг посетовал, что не густо и согласился с тем, что это идеи отнюдь не "низов".
— А где Гильд? — спросила Эми.
— Умер, — равнодушно ответил Галиор.
— Бедный, — протянула девушка. Но, к слову, никаких эмоций по поводу смерти недавнего попутчика Эми не испытывала.
— А ваша ночь как прошла? — спросила Орфина, — уверена что было жарко.
— Мы ночевали в конюшне, так что не жарко отнюдь, — ответила спокойно Эми, толи не поняв намёка, толи нарочно проигнорировав, — зато сухо, по крайней мере.
— Хм, ну ладно, сделаем вид, что ты не поняла, о чём я, — ехидно проворковала Орфина.
Галиор закатил глаза, видимо списывая намёки целительницы на её собственную заинтересованность чародеем. А Эрдиас задумался. Если верховный маг узнает о том, что он влюблен в его внучку, какой будет реакция Галиора? Да ведь не просто влюблён, между ними же что-то есть... И как их отношения вообще можно назвать, и к чему это может привести?
С одной стороны, Эмирис внучка верховного мага королевства, представительница великого рода Мествар, а он официально неизвестного происхождения. С другой стороны, Эми незаконнорожденная, а Эрдиас, на самом деле тоже очень высокого происхождения, хоть и тоже незаконный. Вот только Галиор, скорее всего, внучку признает официально и объявит носительницей наследия их рода, тогда как Эрдиас так и останется незаконнорожденным, а для большей части людей — безродным.
— Что-то ты совсем хмурый сегодня, — заметил Галиор.
— Погода нехорошая, — соврал Эрдиас.
Погода чародея не беспокоила, но была на самом деле отвратительная, поэтому никто не заметил лжи. Этот день был ещё хуже предыдущего. Всё время шел дождь: он то мелко моросил, то срывался на ливень. Эрдиас поглядывал на промокшую Эми и сожалел, что не может ничего поделать.
— Далеко ещё? — спросил он.
— Да нет, уже близко, — отозвался Галиор.
На горизонте показалось поселение. Деревянные домишки с резными ставнями, и покосившимися заборами, широкая дорога, колодцы, хлева... Можно было предположить, что когда-то эта деревня процветала, когда-то... но не сейчас.
— Отчего северные поселения в таком упадке? — спросила Эми.
— Север – это резиденция первой династии. Здесь почти все поселения были их. Не стало Халлеваров, ну и вот, — пояснил Галиор.
— И что, деревни ничьи? — удивилась Эми.
— Ну почему же, разделили, раздарили... Половина во владении короля. Да кому интересно на Север ездить? Никто не смотрит за ними.
— Если король Гарт так не любит Север и не хочет сам сюда ездить, почему наместника не пошлёт какого-нибудь?
Галиор пожал плечами. И указал на дом, который выглядел лучше других, хотя ни хлевов, ни курятников во дворе не наблюдалось. Сам дом стоял почти в лесу.